Куклы пьют солнечный свет вместо чая

Куклы пьют солнечный свет вместо чая -
Крылья витрин о зрачки хрустальные бьются.
Куклы людей не видят - не замечают -
Перебирая мгновений стеклянные бусы.

Бусины падают в платья шёлковый омут -
Белые локоны - и белокурые тучи.
Куклы не знают - могло ли быть по-другому -
Но полагают, что так им намного лучше.

Когда-то они были не куклами вовсе -
Когда-то - хрустальный замок распахивал окна.
Но после лета приходит вечная осень
Роняя в озёра листья - дублоны горькие.

Когда-то - на их руках были белые перья  -
Они мечтали летать - и даже  пытались.
Они во что-то - такое наивное верили -
Рисуя капризными вздохами - бабочек стаи.

Лунная боль на руках защемила браслеты -
Иглы ресниц сшивают часов безмятежность.
Мерцают улыбки - бабочки тысячелетние.
Куклы всё те же, что были когда-то - всё те же.

Тысячи лет промелькнули взмахом вуали -
Это такая судьба - карма такая.
Тысячи лет назад они вышивали
В хрустальном замке - на небе - под облаками.

Кукольный город под замком их простирался -
Глазами ангелов куклы на мир смотрели.
Они наносили на кисти - кроваво-красное -
И рисовали закаты - как акварели.

В сонного замка прозрачном призрачном лоне
На клавесинах они исполняли адажио.
И каждая кукла ждала принца влюблённого -
Но принц не пришёл - и не родился даже.

Белые платья стали кленово алыми -
И клавесин перебрал все вальсы и польки.
Куклы парили в замке - и вышивали -
Они всё ждали - и не менялись нисколько

И пали они с поднебесья - в пустыню витрины -
Зашили ресницами-иглами прежние тайны.
И пустота беззвучно звенит внутри у них -
Как клавесин, паутиной седой затянутый.