Боян

Что-то мощное в рокоте струн,
Что-то вещее в лике незрячем…
Девять лун и одиннадцать лун
Он провел в нашем стане бродячем.
На совет собирались вожди,
В древних капищах жертвы курились,
В небесах грозовые дожди
И крылатые вихри носились.
Мы не знали: зачем и куда,
Страх на сердце залег и тревога,
Повторяли славяне: беда
И молили незримого бога.
Но певца отверзались уста,
И слова, как кометы, пылали,
И, послушные взмаху перста,
Струны вещие в такт рокотали.
Пел он нашу грядущую мощь
И великую долю славянства,
Пел про то, как бестрепетный вождь
Сломит злую напасть лихоманства.
Мы не знали: нам верить иль нет, -
В жалких рубищах жалкие люди –
Но звучал его грозный завет,
И вздымались взволнованно груди.
И пылали отвагой сердца,
И слепые глаза отверзались,
И в поганых – за мать, за отца –
Разъяренные стрелы вонзались.
И стучали всю ночь топоры,
И кипела, как ярость, работа
От зари и до поздней поры,
До седьмого, кровавого пота…
Что-то мощное в рокоте струн,
Что-то вещее в лике незрячем:
Девять лун и одиннадцать лун
Он провел в нашем стане бродячем.
А потом он ушел на восток,
Под отчизны безбрежные своды…
Он – избранник, изгнанник, пророк,
Прорицатель и вестник свободы!