Письмо

Я хочу сейчас подытожить всё, что не было сказано. Руки схватило дрожью, почерк кривой размазанный. Но слова ведь дойдут до сердца, не предав своего отправителя? Хотите, зовите – детскость, но это ужасно мучительно…
Быть до полночной отметки. Вместе и в горе, и в радости. Писать (и верить) в лето. Добавлять в свой кофе пряности. Чтобы сердце ярче горело. Звездой. И светило в дороге. Ты так верил в свою победу – только я не сдержала слово…
Помню, тебе было семнадцать – совсем мальчик! Всё не серьёзно… На моих глазах (и под пальцами) ты становился взрослым. Первая встреча – так страшно! (прости, что украла два года). Ты, всё, что важно, помнишь. Ты помнишь слишком много…
Было ли всё наказаньем или судьбы повеленьем? Ты не ушёл в мироздание, став моим главным примером. Как пробиваться до цели, работая битые сутки. Как быть добрым и верным: товарищем, любимым, другом. Как находить искру в мраке и любить, ни за что, безвозмездно. Как не подаваться страху, когда кажется всё безнадёжным.
Помню, тебе двадцать лет, жизнь бросила вниз – ты не сдался. И найдя в себе силы встать, ты выше неба поднялся. Боролся за место под солнцем, друзьям помогал (ты весь в этом). Новый год незаметно подкрался… Тебя припорошило снегом. На пороге знакомого дома улыбался ты, план сочиняя

- Привет! Не поможешь немного? Я проездом (и сильно скучаю)…

Тебе двадцать два, ты известен, молод, богат и завиден. И ты встречаешь сердцу милую в стенах больницы…
Только не много счастья я вам позволила (больно). Вынудив вас расстаться, навек расчертив сердце скорбью….
А дальше – всё по накатанной… Ты даже пытался спиться. Не получилось (спасибо автору), я хочу ещё раз извиниться… За то, что боль и потери тебе на веку написала, загоняя, порой, как зверя, и позволяла начать с начала.
Ты пытался убить себя дважды. Первый раз – спешит Алекс на помощь. Как же ей тогда было страшно… Ты же значишь для неё всех больше! И ты ей – весенней – сердце открыл (не сразу и с боем). У вас бы были красивые дети… (прости за это «могло бы»).
Мальчишник. Как было весело – я помню всегда, до улыбки. Тебе почти что кошмары не снились. Вы красивы, как будто с открытки.
В назначенный день вас венчали, много планов – весь мир на ладони. Она в свадебном прыгала в море…Все так искренне вас поздравляли.
По возвращению домой всё, как прежде, только теперь – на двоих. Никто не знал ведь, что рухнет надежда, когда за дверью раздались звонки… В дом твой зашёл он с улыбкой, будто бы – мимо шёл, но о мести говорил хрипло. Ты не верил, ты знал, он уйдёт!
Но поднято дуло, мгновенье, смиренно закрываешь глаза. Всё? Да, наверное. Ты забыл уже, как умирать…
Но пуля пронзила чужое сердце, обрушив затмение. Ты помнишь кровь на дубовой двери. Всё. Дальше – забвение…
Пустота и тишина. Пистолет в руку лёг идеально.

- Я выбор свой сделал сам. От жизни теперь отрекаюсь…

За которую так боролся. За которую так сражался. Курок щёлкнул, подняв в воздух, мечты, ничего не осталось…
Дальше будет новая жизнь (я писала её слишком быстро…). Если сможешь, Оли, прости. Ты навеки останешься в сердце…
Но потому и пишу я тебе. Уходи, умоляю, на волю! Уже записано/сказано всё. И не будет конца другого. Ты меня упрекать, вполне, вправе. Но давай всё оставим в прошлом? Ты был самым лучшим парнем, придуманным в десять, ночью.

Валя Шопорова(с.)
13.10.2016г.
13:29