Как я переводил техническую статью с немецкого

КАК Я В НИИ "ЖЕЛЕЗОБЕТОН" ПЕРЕВОДИЛ ТЕХНИЧЕСКУЮ СТАТЬЮ С НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА

3 мая 1983 года я демобилизовался из рядов доблестной СА. Погулял, попил водочки и вина с бывшими моими товарищами, сослуживцами-москвичами. Потом из Бакуц приехал Салех Зейналов, наш замкомвзвод и запой затянулся ещё на неделю. Но вскоре всё это мне надоело. Да и выданные мне отцом 100 руьоей подошли к концу. Дальше надо была устраиваться на работу. 27 июля того же 1983 года я поступил на должность слесаря по ремонту элетрооборудования с должностным окладом 115 рублей в НИИ "ЖЕЛЕЗОБЕТОН". В институте была Отраслевая проблемная лаборатория, а заведующим в этой лаборатории был Марк Павлович, муж Лидии Михайловны, подруги моей матушки. Эта ОПЛ и стала моей первой работой после дембеля из СА. Работали мы строго с 9.30 до 18.15 мин. Приходишь - расписываешься в журнале. Раньше на 5 минут не уйдёшь. Но в 17.00 часов работу мы обычно прекращали и всем отделом садились пить чай, рассказывали разные интересные истории, анекдоты и ждали, когда наступит 18 ч. 15 минут, конец рабочего дня. Научные сотрудники всё время чего-то замеряли, измеряли разные там бетонные балки на разрыв, но я в этом абсолютно ничего не понимал. Ходил, как и вся наша молодёжь, на овощную базу, съездил на неделю в подшефный совхоз "Каширский", ходил на дорожные работы класть асфальт и чистить снег.

Молодёжи в отделе было всего три человека. Паша Беляков (сын профессора, разгильдяй, алкоголик и хороший товарищ) и девушка-инженер Лариса Лобанова, только что закончившая Горный институт (ей посвящено моё самое нежное лирическое стихотворение "Горная болезнь"). Ну и я, поэт.

Теперь собственно история о моём переводе с языка Гёте и Шиллера. Итак, как-то утром ко мне подходит начальник и спрашивает:
- Ты какой язык учил в школе?
- Немецкий. Хохдойч.
- О, мне как раз надо статью из западногерманского журнала перевести. Сможешь?
- Со словарём могу попробовать.
Переводил я целый день, с перерывами на перекуры, мы все трое ходили курить ко входу, потом возвращались в отдел. Время шло быстро, весело. Единственный минус, зарплата у всех была маленькая. У Паши 115 руб. У Ларисы 120 как у инженера.

Перевёл к концу дня я чуть больше половины статьи, но всё равно получился почти целый лист А4. Перед чаепитем в 17 часов начальник опять подходит ко мне:
- Ну, как успехи?
- Да вот, едва половину одолел. Каждое второе слово в словаре искал.
- Ага, ага... Так вот лучше... - склонившись над столом, начальник, быстро вчитывался в мой перевод и исправлял ошибки (я переводил, как Гугл, дословно и у меня порой получалось довольно коряво). На середине статьи мой перевод обрывался, так как я, не успевая перевести всю статью до товарищеского чая, решил закончить работу завтра. Однако начальник достал ручку и, без всякого словаря, начал тут же переводить вторую половину сам и, менее, чем через 5 минут, закончил перевод статьи и отдал его печатать Ларисе. Она здорово стучала на машинке. Лариса даже успела напечатать, наш с товарищем Розовским перевод статьи, до традиционного "файф-о-клок" (чаепитие в пять часов).