не вру про бога

позовут из темноты хриплотой, губами по ушам скользя, ледовым ветром окатывая рецепторы,
плавленная теплота вакуума соберет в алмазные грани существо, и покажется небесно-голубым спектр: цвета испарятся, уголь в медь, а металлизированная окантовка распластается в звук.
я обернусь, увижу твои глаза, звездочки, спрошу что-то неважное, мы выпьем бургундского, сидя на балконе. под ногами мегаполис, бесчисленные души, замкнутые в грубые колченогие табуретки, шершавость скул, надбровные дуги, сухие веки
о чем нам с тобой говорить, разве что о десинхронизации и грехах, для чего нам с тобой молчать, только - гулкости в естестве, пустоту заполняя каплями вариативности,
представляешься ангелом-хранителем, а меч-то и не меч вовсе, а секира, на бедре акинак, не ври мне, не надо, скажи как есть.
ангелы не приходят в полтретьего и не пьют вина, за спинами у них прозрачные иглы перьев, пушистые ресницы - а у тебя зрачок чернее моих пальцев, милый, хватит, расскажи уже:
признайся, гвардии не хватает моих острых рук, крови по плечам, выше локтя
разрешаешь убивать?
сделка, так ведь?

вы столько лет морочили мне голову, вскормленные адом бледнолицые всадники отчаяния, битум ваших конюшен снился мне в кошмарах - а вы по моим следам на полшага сзади, пройдохи.
жму тебе ладонь, выпьем еще - после выйдем на улицу, мне не по душе средневековое оружие - я не холод, я сталь и металл, мне огнем выжег на венах клеймо ваш господин, из лавы сотканный
в шкафу столько скелетов, что целое кладбище бы нарастить, апофеоз войны - пирамиду собрать.
цепляю пальцем курок своей sr-25, а ты в руку кинжал, мы в узких полуфабрикатных пальто, вершители справедливости зла.

тенями по спящему городу, плавя многоэтажки - берегитесь, псы, я снова в деле
хорошей охоты желает нам темнота
а я отвечаю - спаси нас бог.

и не лгу ни на йоту.