В любом году в январские морозы

В любом году в январские морозы,
Когда от нас еще далее грозы,
И птицы не вернулись через дали,
И в Святки, что хотели, нагадали,
Бывает день в календаре не красный,
Но от того нисколько не напасный,
Хотя бы тем, что царским повеленьем
Среди столиц и маленьких селений
Тот выбор пал на Воробьевы Горы.
Там центр стал наук довольно скоро.
И назван в честь достойнейшего мужа,
Что шел в Москву один в лаптях по лужам
В стремлении наук познать секреты,
Но речь моя сегодня не об этом.
Случайно или нет, того не знаю,
Но в этот день есть прелесть и другая.
Назначен той же царственной особой,
А в честь кого? Ты угадать попробуй.
Ту деву Римскую в Расеи почитали,
До той поры, однако, мало знали,
Ей имя Татиана по-латыни,
Студентов покровитель и поныне.
Не знаю, как в Сорбонне и Харбине,
Другой какой Британии-чужбине,
Но наши бакалавры и доценты
Вином запьют такие сантименты.
Когда нестрогий пост, чего ж нам, братцы,
Ужель и в винопитии не сможем мы
                с буржуями тягаться,
Пока к Долине Силиконовой
                Наш Сколково домчится,
Успеем выпить, протрезветь
                и в кандидаты защититься.
Не в том ведь надобность
                мне вспомнить это было,
А есть в моём народе
                И получше, знамо, сила,
Коль проживает от Таймыра до Камчатки
И в южном солнце нет ему нехватки.
Поморы белые и желтые каряки
Чинить с варягами не стали даже драки,
И, сохранив языческую веру,
Живут поныне, следуя примеру,
Племен запамятных отцов и их же дедов
Всегда кочевников, а стало мясоедов.
Полярный круг - незримая преграда.
Совсем другое дела на Кавказе,
Уж сколько их хотело сразу в князи
Чинов гражданских и военных генералов
На сабли острые не опустив забрала.
Восстала вера южного Пророка,
Как двести лет война, а мало прока.
В своих степях нам что-ли дела мало,
Как посылать сынов на поле брани
И так не густо их у нас родиться,
А были ж в Соловках и Магадане.
Вернемся, впрочем, мы опять к Татьяне.
Итак, она княгиня и пастушка,
То идол красоты, то золушка-дурнушка.
Каких ей не читали предисловий,
Каких кровей ни есть, каких сословий,
Однако ж в день сей будете любезны
Любить и почитать,
            как факт вполне полезный.
На ум лишь Ларина, а тоже была сила,
Который год любовь в себе хранила,
Ни видом, ни намеком. Было время...
И что теперь младое поколение?
Ан нет тех писем из пера чернилом,
Всё стало виртуальным право-сила.
О, нравы! времена не те, что прежде,
И их узнать не только по одежде.
А, впрочем нет до этого мне дела
И раньше был я с дамами несмелым,
Чего ж теперь без молодецкой стати,
Когда один лишь сон ассоциация кровати...
Не верю сам и вы не так буквально,
Здесь все для рифмы, смысл не актуальный.
Коль все покорны, (возраст не помеха),
Покорен тож. Серьезно, кроме смеха.
Не чувства добрые бужу, а так, без толку
Себе в угоду я пишу и втихомолку.
И праздник, между прочим, будет дома,
Там есть Татьяна и студент
                в преддверии диплома.
Чего же буду им желать в такую пору,
Когда сугробы и апрель еще не скоро,
Тогда терпите до начала ледохода,
Здесь на Востоке больше скверная погода.
Рекорды ставит минус на рассвете,
Осадков по три нормы за неделю.
Царю-то при дворе служить удобней,
А здесь?...Ну, так чего же вы хотели.
В награду будет пенсия и льготы,
Путевка в санаторий или к морю,
И полноте ругать Восток наш Дальний
Никак не верю вашему я горю.
Допустим, все уедем мы на запад,
Кто в Питер, кто в Москву, а кто в Саратов,
Оставив рубежи на растерзание
Захватчикам и всяким азиатам.
А тут ведь газ, руда да золотишко,
В морях лосось, в лесах женьшень, дровишки,
И космодром затеяли под боком.
Не понимаю ваших я упреков.
Поклон земной солдатам и рабочим,
Купцам всех гильдий и ремесленникам прочим
За город на утесе у Амура,
Где есть театры, стало быть культура,
Бульвары и фонтаны, чин по чину,
Чтоб не любить не вижу я причины.
К тому ж хоккей и русский и канадский
Для них дворцов заманчивые своды,
Чтоб не пугать иных легионеров
Капризами хабаровской погоды.
Но так уже не модно (слышал где-то)
Свой век прожить беспечным человеком,
И, родину, меняя на столицы,
Летим туда, как глупые синицы.
Слыхали, вдоволь там чудес и пищи
Валюты разной по карманам-тыщи,
А улицы - нарядны и широки,
И все спешат. Не как мы лежебоки.
Сомненья прочь, и я, страстям подвластный
Махну туда, искать земного счастья,
Артистом стать, певцом ли на эстраде
Или стихи читать со сцены из тетради.
Ан, ведь и так полны талантами столицы,
А мне в глуши счастливилось родиться,
Из всех достоинств только кротость нрава.
Скажите, есть ли шанс сыскать мне славу?