Исповедь невежи

 Жене Тамаре

Жена, сестра, и мать, и бабушка -
Одна — за всех и все — в одной;
Я, за тобой, моя ты лапушка,
Как за китайскою стеной.
Твоя рука, во всём умелая,
Хотя и детская на вид,
Отвергнув лень, всё то-то делает:
Голубит, кормит и целит.
Когда домой походкой шаткою,
Я приходил часам к восьми,
Склонясь над детскою кроваткою,
Молила взором: «Не шуми.»
Пелёнки, кухня, ночи бдения -
Однообразный, скучный труд.
Жаль, что за женский долг терпения
У нас медали не дают.
Но лучшей было б ей наградою,
Когда словами не соря,
Придя, ты обнял ненаглядною,
Без слов её благодаря.
Я ж, обойдённый женской нежностью
В сумятице сиротских лет,
Цедил с застенчивой небрежностью
С порога: «Вот и я, привет.»
А поцелуи и объятия -
Всё — сантименты, ерунда,
Интеллигентские понятия,
А мы с тобой — не господа.
Да и вещать слова красивые
Я по натуре не мастак;
Они по большей частью лживые,
Цена им в красный день — пятак.
Все светлые порывы юности,
Ночные грёзы и мечты
Гасил я в сумерках угрюмости,
Где вяли нежности цветы.
И рядом с девушками милыми
Я мямлил что-то про стихи;
Я знал, что не с моими силами,
К ним набиваться в женихи.
Студентки, симпатяги умницы -
Им так хотелось ярко жить;
Что я — пацан с Овечьей улицы,
Мог им на деле предложить?
Невежа, пяти футов с кепкою,
Я не соперничал ни с кем;
Зачем? С моей судьбой нецепкою
Я знал, что проиграю всем.
В начальство я не лез из робости;
Случись беда — о, стыд иль суд;
Не для меня рулить по строгости,
И не по мне карьерный зуд.
Не для меня блондинки стройные:
Их чванство мне не по плечу;
Мне ближе скромные, спокойные,
Без гордой спеси и причуд.
Простых, насмешливых, стеснительных,
Без светских, вычурных оков
Встречал я на лесах строительных
И в дымном цехе у станков.
Я понимал их устремления,
Их взгляд на жизнь и на семью;
Я понимал, что, без сомнения,
Найду средь них судьбу свою...
Случилось, как всегда случается;
Приспело время на часах -
И пара сродных душ встречается,
Как говорят - «на небесах»
Границы этих душ стираются;
И мало просто их сложить;
Тут две души в одну сливаются,
Дабы земную жизнь прожить.
Благодарю тебя, желанную,
За то, что свой покой храня,
В ту встречу, первую, но жданную,
Ты тихо приняла меня;
Жидковолосого, невзрачного,
Смущённо прятавшим лицо
За синью облака табачного,
Напоминавшего кольцо.
На нашей свадьбе гости топали
Под радиолу и баян;
Плясали слесари и токари,
И был жених прилично пьян.
Благодарю тебя, хорошую,
За сытный стол и за уют,
За то, что с материнской ношею,
Несла посильно общий труд.
А мне всё не хватало времечка
В делах твоих тебе помочь,
Хотя, как яблонька из семечка,
Взошла, росла, взрослела дочь.
Благодарю тебя, душевную,
Что не читала ты тайком,
Мою поэзию плачевную,
В пыли лежащую ничком.
Гляжу с любовью запоздалою,
Как строгой нежностью полна,
Ласкаешь ты рукой усталою
Вихры внучонка-шалуна.
Благодарю тебя, сердечную,
За то, что сорок лет и зим,
Со всей Землёй дорогой Млечною,
Не расставаясь мы летим.
Прости меня за годы бедные.
За слёзы тихие твои,
Прости мои привычки вредные,
Мужские слабости мои.
Прости за книжные занятия
По вечерам и выходным,
Когда велением заклятия,
Был жаждой знания томим.
И ты, такая молчаливая,
Меня не упрекала в том,
Что ты не очень и счастливая,
Что скучен и уныл наш дом.
Бог обошёл нас в дарованиях:
Мы не играем, не поём;
У нас особое призвание -
Молчать талантливо вдвоём.
Да. Это промах в воспитании,
Да. Мамам было недосуг
Давать нам навыки и знания
Для них неведомых наук.
Зато они учили верности,
Стремленью другу пособить,
Взамен напыщенной манерности
Красиво молвить и любить.

                Январь 2015г