Психерия

В упругой юной пустоте
встают напевы и порывы,
стремленье к вечной красоте,
желанье выдать директивы,

за повреждаемую плоть
боится зреющий рассудок,
кидаясь колдовать оплот
кошмарами ночных побудок,

и лунатичная душа,
вцепившаяся в похоть жизни,
неровной жаждою дыша,
любую пищу грубо грызнет,

но горлом не возьмёт нутро,
ведь девственность ещё не вскрыта,
пустое глупое зеро
не может вырваться из быта,

с размаху бьёт себя стеной,
и режет бритвами напрасно,
внутри себя не стать иной,
и даже клеясь суперстрастно,

пока себя не отменить,
как просто тень навстречу свету -
напрасно бастовать, фонить,
и кипиш ставить на монету

в безвыигрышности казино,
но можешь стать сосудом свету,
поднимешь на ладонях дно,
и вся арбузная планета

на блюде, словно голова,
отрезанная провиденьем,
шепнёт прощальные слова:
дитя, затменье и паденье

окончены, кошмар угас,
Благая Весть идёт к Марии,
ты только верь, родится Спас,
а ты уснёшь, в покой парили

неутомимые орлы,
в свободном умиротвореньи,
а что до старенькой герлы -
небось, ей хватит озаренья,

вход очень узок, то есть, остр
для концентрации предельной,
в конце концов твой вечный пост -
есть сокращенье мышцей цельной,

тогда и станешь вечно жить,
пустонадуто не тужить.