На высоте

Самолёт врезается в облака крыльями, не ломая их, разгоняя ночь и прочее.
А я сижу у стекла — не разбитого, с каплями конденсата. Мои права просрочены
На «побыть вместе» и «поцелуй украдкой», чтоб никто не видел, как в старой повести.
Или чтоб видели нас, чёрт бы с ним!
Какая разница, у кого какие сделки с совестью?

Мои глаза мне мстят. Не спят. Сосед — в испарине. Забился в кресло, вздрагивает, крутится —
Видит сон о будущем, что маячит мечтой в закоулках правого полушария и никогда не сбудется
На песках Гоа, под лучами Ра, на шезлонге — цвета слоновой кости, без суеты и крайностей.
Или сон о прошлом: в тесной квартире где-то на окраине — с самим собой пятилетней давности.

Спи, сосед. Отвлекись, забудься. Освой техники контроля над снами и смотри запретное.
Или сюр с Джимом Керри — не постаревшим ещё, — бродящим по Невскому с Хатико?
Стоп. Хатико — это грустно. Сотри мой шёпот и двигай туда, где море, история и зной — по венам полуденный.
Это лучше, чем тонуть в памяти, вечно барахтаясь в застывшем времени и цепляясь в глотку иллюзиям.

Да, двигай туда, приятель. Найди скалу над пропастью в сотни миль. И чтоб ни души за тысячу километров.
Только ты, скала, море и ветер, рвущий твои мысли в клочья без сожаления. Слышишь? Без чёртовых сантиментов!
Хочешь орать? Ори. Громко так. Ультразвуком! Чтоб связки — до крови, до боли в ушах. Рви лёгкие!
Ветру так легче проникнуть через вскрытую грудную клетку и вырвать мысли твои.
Выживешь.
Не из робких же...

Самолёт врезается в облака крыльями, не ломая их, разгоняя ночь и прочее.
Я и сон — в контрах. Мобильный off. Чёртовых мыслей — тысяча и одна. SMS — прочерки.
Нет, не уснуть... Смотрю с завистью на соседа: укутался в плед, давно притих.
Веки спокойны, дыхание ровное.
Ты ещё на скале, сосед?
Рви лёгкие за двоих.

25.09.2016г.