Хранитель

Старик седой бредёт по тёмным улицам,
Из ночи в ночь обходит каждый дом,
То улыбнётся, то слегка нахмурится,
И мы его Хранителем зовем.

И след за ним из звёздной пыли стелится,
Из-под плаща свисают два крыла.
Не каждому, возможно, в это верится,
Но его вера силу обрела.

Нет для него единственной религии,
Мы для Хранителя давным-давно равны.
Ильдара, Салиму, Ивана, Лидию —
Всех бережёт от горя и войны.

На Набережной сядет на скамеечку,
Взглянёт на речку, тяжело вздохнёт:
«Ох, обмелела ты, родная реченька,
Видать, не бережёт тебя народ».

Поднимет руки к небу:
«Дайте дождика!
Пусть не засохнут эти берега!»
И словно по велению художника
Наполнится опять моя Ока.

И снова в путь, по тёмным спящим улицам
Идёт Хранитель сквозь седую ночь.
Он на дома глядит и хитро щурится,
Всегда найдёт кому и как помочь.

Вот ветка дерева стекло окна царапает,
Рукой поправит:
«Ну-ка, не стучи!»
А там вода из крана громко капает,
Закроет кран:
«Ты не шуми в ночи».

По каменным ступеням вверх по лестнице
Взойдёт старик седой на минарет,
И пыль смахнет с звезды и полумесяца,
Чтоб ярче отражался лунный свет.

Над куполами храма православного
Взмахнёт крылом, сгоняя стаи птиц.
Движения спокойные и плавные,
И добрый свет из-под седых ресниц.

Он каждый дом благословит по-своему,
Ночному путнику дорогу осветит,
И молится за каждого, чтоб поняли —
Жизнь не стоит на месте, а летит.

Касимову почти тысячелетие,
Он много видел, много перенёс.
Вы верьте в доброту людскую. Верьте!
Добро спасёт от горя и от слёз.

Вы руку протяните незнакомцу,
И нищему не пожалей пятак.
Добро к тебе всегда добром вернётся.
Ведь я — Хранитель. И да будет так!