Сгинь!

Вот уже ранний петух возглашает восход.
Сгинь, ненавистная птица!* Пока небосвод
знает, что я не готов за тончайшую грань
жизни шагнуть, будоражить себя в эту рань

стану иль стал бы я? Старость, однако, не спит,
как утверждают морщины на мятом лице.
Жаль, на морщины умерить лихой аппетит
старость не в силах. Быть может, лишь в самом конце,

там, где за выдохом вдох не сумеет в уста
порцией жизни продолженной влиться, морщины
станут числом неизменны. Что старость проста,
как бесконечная сложность, поймут все мужчины
в день невозможности страсть запустить в оборот.

Старость пуглива, как в землю зарывшийся крот,
но и безбрежна, как времени круговорот.
Сгинь, ненавистная старость! Куда? А туда,
где все морщины сойдут без меня в погребение! 
               
                *Антипатр Фессалоникский


Рецензии