Вечность пред мёртвым

Больше не будешь меня на заре поднимать ты с пригретого ложа
криком истошным, махая крылами,* надеждами душу тревожа.
Символом нового дня ты как был, так и мог им остаться навек,
буде тебя головы не лишил бы нещадный, как смерть, человек.

Ты ото сна гнал меня на заре, чтобы я не проспал этот день.
Если бы ты не кричал по утрам, я вовек не узнал бы про лень,
что разомлевшее тело моё в сонном царстве постели держала
и до полудня, и после полудня, и даже поверх одеяла.

В рай или ад петушиный попал ты, вовек не узнать мне, увы.
Впрочем, что разницы, если нигде не прожить тебе без головы?
Живность земная всех видов, подвидов и прочих созданий Творца,
все мы друг другом едимся: кто реже, кто чаще, не видя конца
ни аппетиту всеядного толка, ни тяге к убийственной лжи.

Боже, того кто вставать по утрам не желает, трудом накажи,
если не сном неизбежным, как вечность пред мёртвым моим петухом.
               
                *Симмий Родосский. «Мёртвому петуху».