Сливовое варенье

Лето выдалось урожайное. Много ягод, много фруктов. Прилавки буквально ломились от всего разнообразия даров садов и огородов, но сейчас не об этом.
Ночь была бурная. Очень бурная. Домой она пришла часа в четыре, тут же завалилась на тахту и уснула . Спала неспокойно, ворочалась, скрипела пружинами, тихо постанывала и как будто всхлипывала , как будто плакала она во сне. Встала опять рано, потому что в окна начали вбиваться лучи солнца, и слепили глаза, хотя вставать совсем не хотелось. Но все же она встала, с помятым лицом, сильным перегаром , и запачканным платьем.
-Черт, как так уляпалась, алкашка. Нет, пить надо прекращать…- сказала она рассматривая свое лицо и одеяние в зеркало.
С тех пор как ее мать уехала в другой город, как она осталась тут одна, многое поменялось. С самой юности не отличавшаяся устойчивым поведением и спокойным характером в этот момент окончательно сорвалась с катушек. Ночные гулянки стали такими регулярными , что дома она была очень редко, ее привозили, к ней приходили, у нее были такие загулы, что соседи чуть ли не вызывали милицию, но жалели девочку. А девочка была уже давно не девочкой, ей было лет 25, совсем молодая, но все уже состоявшаяся. Устала от вопросов о замужестве и детях, проплакавшись об этом , еще раз уходила заливать горькой горло.
- Все! Хватит, устала. Я больше так не могу! Не могу я так больше! – уже срываясь на крик , сквозь слезы говорила она. – Что же я совсем такая плохая, совсем никуда не годная??? Господи, зачем ты меня не бережешь? Что же я так провинилась? – плакала Аська сидя на полу. Тушь стекала густыми струйками и смешивалась с помадой , все размазывалось по лицу и обтиралось о шелк платья. Она встала. Быстро пошла в душ и еще долго стояла под ледяной водой смывая угар этой пьяной ночи. Смывая с себя боль и слезы, настоящее и прошлое, смывая с себя горькие поцелуи мужчин, которых не помнила, смывая с себя запах их духов, запах вина и водки.
Дома было чисто. Может быть потому что Аська была тут только когда возвращалась спать, а может потому что не потеряла еще какой –то женской сущности домохозяйки.
-Как я давно не сидела тут, даже не помню когда последний раз я работала…- Аська села за ноутбук и открыла почту. –Сколько заказов, Боже мой, я не вывезу все их , возьму только последние. – Не смотря на то, что Аська любила покутить, но она была профессионалом своего дела. После школы она отучилась на переводчика и переводила тексты на заказ, работать в фирмах ей не хотелось, заниматься репетиторством тоже, она брала заказы , переводила и жила этим. Потом она окончила курсы парикмахеров, потом научилась шить. Она ровном счетом умела делать все, но ей было не для кого. Голова предательски болела, она закурила, пустила колечки дыма в лицо железного экрана. В деревянную раму ее окна билась от легкого ветерка ветка сливы. Этот сад сажал еще ее отец, мама после его смерти ухаживала за ним, а Аська все забросила. Но сливы были отменные. Крупные, спелые, налитые соком и яркостью этого лета.
- А что если я сварю варенье? – сказала Аська сама себе и затушила окурок в пепельнице.
Она собирала эти сливы, мыла их, чистила, искала рецепты , перебирая старые и пыльные бабушкины книжки, взвешивала сахар и регулировала огонь… Варить она закончила уже за полночь, порядком набегавшись, довольная своей работой, она присела на стекленую веранду , перед открытой дверью и слушала стрекоз. Она курила очень долго, и докуривая последнюю сигарету услышала стук в окно. Даже не испугалась, как была в легком домашнем коротком халате выскочила на крыльцо и махнула рукой в сторону окна:
- Кто там? – Крикнула она и облокотившись на дверной косяк потягивала сигарету. Из темноты калитки появилась высокая фигура мужчины, с каким-то свертком в руке.
- Это ты? Это ты? Ты, ты, ты!!!! – кричала Аська и побежала к нему кидаясь на шею и целуя его лицо, губы, шею и руки. Потом резко отстранилась , отошла, открыла широко глаза и заревела. Он обнял ее и прижал к себе
. Все внутри заиграло как-то холодно и как-будто кровь бегала сильно –сильно, как будто давление скакало и сосуды лопались, как будто она вся лопнула изнутри и вот -вот умрет.
- Пойдем в дом, прошу тебя, родная моя, пойдем. – сказал он и повел ее в дом.
Он сел на привычное для него место около окна, сверток, который оказался полевыми цветами положил на стол, Аська уже успокоившись села напротив, зажгла свет и смотрела красными глазами а него не отрываясь.
- Ты знаешь как я тут была? Я пила, я так много пила, я курила, я так много курила, я гуляла, я гуляла везде и со всеми, но я ни с кем! Ни с кем не была. Я ни разу не изменила тебе, хотя я так ненавидела тебя, но я хранила эту верность тебе, хранила ее. Как ты мог меня так оставить??? Скажи мне как? Ты женился, у тебя есть дочь, Господи, неужели уже ей пять лет? Господи, нашей тоже было бы пять, или сыну было бы пять… Я так хотела сохранить хотя бы частичку тебя , но не получилось. Я пила, я так много пила. Ты даже не представляешь , я менялась, я пыталась тебя забыть, но никто не сидел кроме тебя на этом месте и никто не пил кофе в моем доме после тебя. Я все пять лет пьянки и гулянок , каждую ночь вспоминала тебя и проклинала. Я ненавидела тебя и любила. А сегодня я захотела жить, просто жить без всего этого и опять вернулся ты… Зачем? Чтобы через месяц ты опять ушел? Мой хороший, мой родной, мой любимый, не уходи, не уходи отсюда, я не переживу второй раз, я не смогу пережить это. – Он сидел молча и бледнел, краснел, мял ее белые и трясущиеся руки, смотрел на глаза , которые рыдали и теряли свой цвет , а потом опять наливались, на ее трясущийся розовый рот, который косился в гримасах и падал , на эти губы, которые она закусила и старалась сдерживать слезы , сильнее и сильнее хватая и сжимая его руки.
- Так ты была беременна, ты меня ждала, ты все это время ждала меня? Когда я так долго не приходил, ни разу не была с мужчиной? Пока я там менял баб, и бросал, изменял своей жене и врал дочери что скоро приду и не приходил, ты ждала меня тут , запивая тоску водкой и ни разу не пыталась это бросить? Господи, какой я был идиот! – Он вскочил с кушетки, и стал целовать ее руки и колени, обнимая ее тонкую талию , комкал халат и вытирал ее слезы, орошал ее босые ноги своими слезами и шептал :- Прости! Прости меня, прости меня, прости…
Долго еще они сидели так, плакали тихо и трепетно обнимали друг друга, он у нее в ногах, а она сжимая его плечи. И как будто не было этих пяти лет, как будто не было горя и прошлых обид, как будто он никуда не уходил, а она не проклинала его. На столе лежала ее недокуренная сигарета, полевые цветы и свежесваренное сливовое варенье.