Священная История

СВЯЩЕННАЯ ИСТОРИЯ 

Рукою Господа земля
Была сотворена так дивно;
Животворящие поля
Плодоносили так обильно.

Там воздух был здоров и чист,
Кругом цветы благоухали,
И птицы радостно порхали, –
Не увядал весны там лист.

Бог посадил в Эдеме рай,
Что находился на востоке;
Прекрасный орошала край
Река в струящимся потоке.

Всё славословило Творца –
Леса, и горы, и дубравы...
И не было тогда конца
Сиянью первозданной славы.

В саду том благостном росли
Приятные на вид деревья,
Плоды хорошие несли –
Плоды для пищи и веселья.

Ещё два древа – посреди.
Названье первой: «Древо жизни»;
Второй: «Добро и зло» роди,
Чужбину предпочтя отчизне.

Бог поселил Адама в рай,
Чтоб сад заботливо хранился;
И заповедал: «Ешь, срывай
Со всех дерев... чтоб сохранился –

Плодов познания не трожь!
Вовек ты смертью не умрёшь,
Когда послушливость покажешь
И тем любовь свою докажешь».

Кто равен змею в красоте,
Кого Творец создал когда-то?
Когда парил на высоте,
Сиял красою чистой злата.

Там выше не было того,
Кто в небе Люциф'ером звался!
Он сам не зная для чего,
Господней славы добивался;

О, как он принимать любил
Поклоны ангелов смиренных!
Он так безжалостно губил
Христа служителей блаженных,

Что яд сомненья заронил
В умах всех ангелов Господних;
Закон Небесный осквернил,
Став князем ада в преисподних.

Но всё ж Архангел Михаил
Был чином выше Херувима!
Был тот Он, Кто его творил,
То знать всем нам необходимо.

Когда хотел Отец и Сын
Из праха изваять Адама,
Остался Люциф'ер один,
И, зубы ст'иснувши, упрямо

Так говорил: «Зачем Отец
К себе меня не приглашает,
Когда красы моей венец
Всех ярче в небе звёзд сияет?!

Я запевала! Я поэт!
Любимец неба – не иначе!
Меня мудрее духов нет!
Да и одет я всех богаче!..»

Он возмущался: «Почему
Отец так возвеличил Сына?
Зачем все кланятся Ему?
За что так обожают сильно?..»

И Бог с любовью осветил
Вопрос столь важный Люциф'еру
И всем, кого Он так любил,
Раскрывши им сокрыту сферу.

Сказал Отец: «Я всё творил
Рукой Возлюбленного Сына...» –
И мрак мучительного сплина
В тот миг, казалось, отступил.

Тогда все пали пред Христом,
Сказав: «Твои, твои по праву!..»
И Светон'осец пал лицом,
Творцу воздав законну славу.

Грех завистью вошёл в наш мир
Впервой, что в нём змеёй шипела,
Когда попрал любви сапфир
Ногами гордыми он смело;

Всё говорил: «Хочу, как Бог!»
Он власти Бога добивался,
Души же роковой порок
Изгнать из сердца не старался;

Как часто, было, втайне он,
Когда был славой окружён,
Своей красою красовался,
Своим величьем упивался;

Так гордый дух сгубил потом
Святую душу Херувима,
Что явно стал Христа врагом,
Сказав: «Война необратима!»

И тут же вспыхнула война
На чистом, безмятежном небе,
Противник Бога – Сатана
С позором был закован в цепи,

И духи злые тоже с ним
Низвержены на землю были;
И нет уж в небе место им,
Коль чтить Великого забыли,

Ходя в смирении пред Ним
И волю исполняя Божью.
Но снова злобный Херувим
Пустой всех обольщяя ложью,

Им говорит: «Пока о нас
Пройдётся слух по всей Вселенной,
Конечно, я предвижу шанс
С грехом жить жизнию нетленной,

Когда имею ум такой
Я золотой, великий, царский, –
Своей пытливою главой
Я разработал план пиратский!

Коль знают все о мятеже,
Я тайно продвигаться буду,
И там уже, на рубеже,
Прибегну к хитрости и чуду.

И землю выберу я ту,
Где б не было народу масса:
Я землю юную найду,
Чтоб одурачить больше шанса!»

Бушует гордый сатана
В страстях безумного порока,
В мечтах возвыситься до Бога,
Талант используя сполна.

Уж близиться лукавый стал
Змеёй к таинственному древу,
Где, разместившись, ожидал
Адамову прекрасну Еву.

Когда, случилось, отошла
Впервые Ева от Адама,
Ко древу смерти подошла
Самоуверенная прямо,

Так мыслила себе она,
Любуясь сочными плодами,
Пока в личине сатана
Глазел змеиными глазами:

«Зачем Бог запрещает нам
Ни есть, ни даже прикасаться
К сим соблазнительным плодам?
Чего нам должно опасаться?»

Вражды настал коварный час!
Сего враг добивался долго.
И как бы невзначай, но колко
Ей молвил мелодичный глас:

«А подлинно сказал ли Бог:
„Не ешь ни от какого древа“?» –
Змей так ласкательствовать мог,
Что, зачарованная, Ева

Легко ответ дает ему:
«Плоды дерев вкушать мы можем,
Один запрет – плоду сему,
Себя мы смертью уничтожим,

Как только есть его начнём, –
Сказал нам Бог». И змей ответ дал:
«Дар речи я обрёл потом,
Когда сии плоды отведал!

Нет, не умрёте! знает Бог:
Познав добра и зла итог,
Богами сделаетесь сами,
Прозрев мгновенно очес'ами!»

С каким великим торжеством
Сплетал враг гибельные сети!
С каким коварным мастерством
Толкал на грех невинну леди!

Змеиной лести яд плескал
На очарованную Еву,
Главой талантливой блистал,
Чтоб соблазнить её ко чреву.

Как дерзко действовать он стал,
Запретный плод вложив ей в руки!
Как хитро цели достигал
И применял лукавы трюки!

Нисколько не жалел о ней
Дракон, озлобленный на Бога.
Он, как искусный чародей,
Превозносил её высоко

И отвечал: «Ты держишь плод,
Но до сих пор не умираешь,
А как его положишь в рот,
Так сразу божество познаешь!»

Срывает Ева от плодов
И ест, и больше не боится.
В себе предчувствуя богов,
Бежит к Адаму поделиться:

«Адам! Адам! на древе там
Я мудрого встречала змея,
Что говорил к моим устам,
Любовью чудной пламенея!

Как змей тот добр и ласков был!
А как красу мою хвалил,
Адам! И мне теперь известно,
Чем древо то для нас полезно».

Стоит в смятении Адам,
Нежданной вестью поражённый,
Во мрак раздумья погружённый,
Жены не внемля словес'ам.

Молчит он, но души борьба
Видна на бледном лике мужа.
Вдруг вскликнет он, душой скорбя:
«Ужель была такая нужа –

О горе! – слушать сатану,
Кто развязал на мирном небе
Свою проклятую войну?!.
Как зришь добро в запретном хлебе,

Когда тот змей тебе солгал?
Господь же нас предупупреждал,
Сказав: „Как древа плод сорвёте,
Так сразу смертию умрёте!“»

Вот посему-то злой народ
К Творцу неверье проявляет,
Он говорит: «Владыка лжёт!
Он сам грешить нас заставляет

Тем, что сказал: „Умрёшь в тот день,
Когда ты вкусишь плод запретный“ –
Раз не наслал он смертну тень,
Выходит, что Сам Бог – бесчестный,

Нам лжёт? И как они не мрут,
Бог явно извращает суд!» –
Так рассуждает мир подсудный,
Свой дух оправдывая блудный.

Адам себе не представлял
Жизнь без своей любимой Евы,
Любви он ради быстро взял
Змеиной лжи пожать посевы.

Так стали вдруг наг'и они,
Вкусив позор непослушанья;
Смоковниц листьями в тени
Сплели себе опоясанья.

Как глас Отца в прохладе дня
Они услышат в райском саде,
Меж др'евами, судьбу виня,
Чета сокроется в досаде.

Вот так проклятием дыша,
Мир ропщет на тропу земную,
Грехами гнусными греша,
Не залеч'ит пяту больную;

Недаром рёк царь Соломон:
«Мы сами путь свой извращаем,
Но за несчастной жизни стон
Творца винить не прекращаем...»

За что Творца? За что Его?
За то, что жизнь тебе дарует?
За то, что есть поесть чего?
Душа сыта – не голодует?

Воззвал к Адаму Бог Его,
Сказав Адаму: «'Адам где ты?» –
Как будто Бог не знал чего,
Как будто есть Творцу секреты.

Ему Адам ответил так:
«Твой глас услышав, убоялся,
И скрылся, потому что наг,
Без света ризы что остался».

Вот грех доводит до чего:
Когда-то с радостью встречали,
Теперь чуждаются Того,
Кого любили так вначале.

Отец сказал: «Не ел ли ты
От древо, что запретным было?
Плоды греховной наготы
В тебе не это ль породило?» –

А Богу так он отвечал:
«Жена, которую Ты дал, –
Дала есть плод с того зло-древа».
А так ответствовала Ева:

«Змей плод тот в руки мне вложил,
Он обманул меня – я ела.
Зачем Ты змею разрешил,
Что сделал он такое дело?!»

Жена и муж её Адам
Вину на Бога возлагали,
Что оправдание грехам
Душой трусливою искали.

Теперь злых ангелов глава
Судьей наказан будет строго,
Когда проклятия слова
Звучат из уст святого Бога:

«Ходить на чреве будешь ты
И прах земной теперь есть будешь;
Вовек не избежишь вражды,
Пока возмездья не получишь!

Хотя б на небе ты летал,
Златыми крыльями блистая,
От древа райского срывал,
Как человек, плоды вкушая».

А Еве так сказал Господь:
«В беременности скорбь умножу,
Рождать в болезнях будешь плод,
Покуда зло не уничтожу».

Ещё Господь ей говорил:
«Любви забудь рав'енство сил!
Впредь будешь мужу подчиняться,
Учясь его не удаляться!»

Адаму же Господь сказал:
«За то, что Еву ты послушал,
За то, что взял плодов и кушал, –
Любовию опасной пал,

За то и проклята земля!
Теперь со скорбью хлеб есть будешь;
Животворящие поля
Шипами терния загубишь!

Познав жестокой смерти страх
Во мраке преисподнем ада,
Ты снова возвратишься в прах,
Откуда вышел ты когда-то!»

Бог не хотел, чтоб человек
Познал страдание и горе,
Но чтоб любовь Господня ввек
Сияла во счастливом взоре, –

Он людям д'аже запретил
Плодов познания кас'аться!
Любя, детей своих просил
Во власти зла не оказаться.

Конечно, Бог их просветил
Об отступлении великом;
О сатане, что соблазнил
Треть ангелов Архистратигом,

Словами зависти гнилой:
«Творец нечестно возвеличил
Христа, поставив нам главой;
Свободу воли ограничил,

Дав ангелам святым закон.
Когда мы святы, что нам он?
Нет, согрешить нам невозможно –
Нас Бог запугивает ложно!»

Сим духом мир охвачен весь:
Для них Слова Отца суровы,
А лёгких заповедей весть –
Рукам тяжёлые оковы.

«На что нам надобен закон, –
Они глаголят непрестанно, –
Когда не даст нам счастья он,
Зачем блюсти его напрасно?!»

А ведь любви Отцовский глас
Душе спасение вещает:
Лишь то, что не счастливит нас,
В Своем законе запрещает!

Не ищет нашего, но нас
Залог небесного согласья.
Любви спасительный наказ
Даёт для истинного счастья!

© Copyright: Prorock of Persia