Сентябрь

Мы с тобой увидимся год спустя, в крайнем случае – через двенадцать лет. Почему так пасмурен ты, сентябрь, и в глазах безжизненный звёздный свет? Почему мой город тебя так ждёт, а на небе сквозь желтоватый мрак всё смеётся лунный чеширский кот?

На твоих губах расцветает мак. Солнце скрылось где-то в твоей груди, на твоих подошвах морская соль. Почему мой город влюблён в дожди, изучив их все поперёк и вдоль?

Повязав на шею черничный шарф, ты рассветы смотришь с перил моста [для закатов будто бы слишком стар]. Оставайся дольше, на просто так. Перед сном по кофе, а в термос – чай, а бумажных чаек с собою ввысь [почему, сентябрь, мне так скучать, не услышав даже «вернусь, дождись»?] Патефон с помехой играет блюз, а в твоих ладонях кленовый лист,

я тебя уже так давно люблю, что рябинный привкус на всю-всю жизнь. Мы с тобой похожи, когда одни, оттеняясь лампочкой в сорок ватт [этот город ночью зажжёт огни – чтобы с неба снова кого-то ждать].

У тебя в кармане засох шафран и подолгу в горле горчит миндаль, этот город впутался в твой обман – вечерами сбегает с тобой мечтать. Твой автобус скоро отходит вдаль, может, поезд, в котором бесцветны сны, ты махнёшь рукой, прошептав «goodbye» и стерев усталость с моих ресниц. Мы с тобой встретимся через год, так что «see you» было бы чуть верней.

Теперь и я знаю, для кого город вечность не тушит своих огней. На него смотрю с опустевших крыш, и разлитый ветром чернильный вальс [ты контрастно бледен, по-лисьи рыж] с горизонта вытер туман и сталь. На твоих плечах охряной пиджак,

[почему мой город в тебя влюблён?] на твоих губах расцветает мак, на твоих часах тысячи времён, а в твоей улыбке застыла грусть, отражаясь в вихрях твоей души. У меня в запястьях осенний пульс – значит, ты живой [только ты дыши…]