Губы мои - чёрным жадно подмалёваны

Губы мои - чёрным жадно подмалёваны -
И сюртук на плечах превосходно сидит.
Я и сам не ведаю, право слово,
Что за орган звучит у меня в груди.

Нет, не орган - орган - ударенье французское -
И Гранд-Опера - гремит, и люстры горят.
И белый платок голубино касается уст моих -
И пламенеет в вороньих очах заря.

В очах - которые  южных ночей жарче -
И возгораются - ярче буйных костров.
Простите меня, господа - я всего лишь мальчик -
Любитель чёрных котов и чёрных острот.

И мне к лицу - гипюровый чёрный юмор -
Он оттеняет ангельский белый лик.
Ах, господа, не будьте же столь угрюмы -
Позвольте вас злорадно развеселить.

Я признаю, что притворялся и лгал я -
И ни склоняю буйной своей головы.
Я обзавёлся дьявольским чёрным органом
А кто его сделал - не ведомо мне, увы.

Какой органист так на нём изощряется -
Наряженный в чёрную маску и алый фрак?
Я, представьте, с позором изгнан из рая -
И это было как будто только вчера.

Только вчера стоял - ничуть не пристыжен -
Перед белёсым ангелом в строгих очках.
Он призывал меня к праведной жизни -
Он попытался занудно меня поучать.

Я же ему в лицо расхохотался -
Топнул ногой, улыбка - пунцовый бант.
Знаешь, ангел, я от рождения адский -
Значит, такая суть - такая судьба.

Значит, не стоит морочить меня моралью -
Значит, не стоит мне петь уныло псалмы.
Ты оставайся под сенью стерильного рая -
А я выбираю иной - инфернальный  мир.

Хмурился ангел - но так понять и не смог он -
Так до сих пор он мне вослед и глядит.
А я ушёл - танцуя - своей дорогой -
И чёрный орган заиграл у меня в груди.