Пора Мидаса...

Всё, до чего касается его рука, становится холодным, золотым -- сады из роз, трава, река, паромщик в лодке, даже дым. О, как жесток сентябрь! Как лукав! В золото дары свои нам облачив, он умолчал о главном -- как глубок обрыв, казавшийся дорогой лишь недавно, и тщательно златым ковром прикрыт.  Сопротивление окончится бесславно, уже горят осенние костры.  Прикосновенье сентября коварно -- слова теряют свой первоначальный смысл,  и бесполезно спорить с ним, и неразумно прятаться в листве:

мы вынесенены на весы в своём реальном естестве.


Рецензии