Уфа-2

***

«Бугульма»- бегемоты, богема,
гогол-моголь, лимонад, Бог.
попутчик спит, покачивая носками с купейной полки
но как только почувствует станцию – побежит со всех ног.

Ему Бугульма – мама.
мне – только фонетические ассоциации
татарстан, остановка длиной в 10 мин
и отмеченная на карте точка станции
 
душно. отворачиваюсь к стене.
обидно. кофе расплескиваю из стакана.

Попутчик выпрыгнет на платформу,
                сквозь стекло прижмется ко мне
и захлебнется в своей Бугульме как лягушка в сметане.


поволжский лес черно бел
вагон трясется.
и даже янтарь, продетый в кольцо, прогорел
и отсвечивает зеленым куском потухшего солнца.

руки немеют. в пенале своей боковой
снятся пестрые земноводные, плавающие в поднебесье.
утром белый дельфин башкирии, изогнувшись спиной,
улыбнется мне, ощетинив плавник леса
 

LINE

Клубком сворачиваясь, пишу:

Той, которая гуттаперчевая. И так гнется,
что сквозь раритетный фарфор кожи
пробиваются капли солнца
той, которая ладонью отталкивала, прижимала
разбивая гордость, деликатно покашливала
и все начинала сначала

от меня до вокзала
до последнего причала
даже эта безусловная бумажка сомнется.

только я все равно отдам ее
на прощанье
той, гуттаперчевой,
сквозь которую
                льется солнце.

***

Лучше – молчать. Даже если
пульс на виске вздувает жилку. Честно?
никакие дороги не оправдают унизительную попытку
дотрагиваться до кончиков твоих волос,
опуская взгляд, просить: поехали с нами…

Лучше и не озвучивать. Промолчав, 
Приглушив drum-and-base водопроводного крана,
выпить сиреневую ночь, пропущенную через стальную струну кубыза.
Трепетание зимы.
Ее охуительная близость
похожа на две, так и не поставленные рядом,
                буквы - «МЫ»


январь 2004


Рецензии