Вот Сережа

Вот Сережа. С Сережей мы пили кофе на Маяковке, карамельный латте, сладкий, ванильный вкус. И Сережа сказал «Я хочу уехать и все здесь бросить. Я хочу уехать, но я боюсь». А я молчала, шуршали листья под сапогами, толпа народа была воскресна и весела. Сережа запястья до боли мне сжал руками, а я сказала, что не поеду. И я ушла.
Сережа правда долго звонил, а еще он звонил с вокзала, и писал потом всё письма издалека, мол чего ты шальная, даже не провожала, извела меня дурака.
Но я никогда ему не отвечала.
Я не могла.

Вот Леша, мы думали с ним одинаково, год за годом, не пропуская второго вперед на шаг. У нас совпадали мысли, у нас совпадали ноты, мы были почти единым, двутактным счетом, мы уходили, даже не помешав. Мы были настолько похожими, как две капли, как будто бы рядом стоящие два столба.
Мы были одним, нельзя поделить на части.
А значит привычная, горькая не – судьба.

Вот Саша, мы пили с ним вместе чай, читали вслух про любовь, все было прозрачно и постоянно, несказанные слова, негромкие мысли, чужие ноты, дозиметром мерить боль. Я помню, мы долго смеялись, как будто сошли с ума. И мы потеряли томик Лондона на прудах, наверно его растащили утки, подумав, что белый хлеб.
А потом он пропал без вести и без следа.
На огромной такой Земле.

Вот Коля, и мы сидели на кухне в четыре часа утра. Мы пили чай и читали очерк, военный, Экзюпери. И было намного больше, чем то, что могу сказать, и было настолько сильно, что можно не говорить. И я поняла тогда: единству не нужно слов. Слова разрушают веру, сомнения как печать. Ведь если у вас едино настроенный камертон, то вам не нужна настройка. Вы можете и молчать.