ТеснО...

Искры мусором из пожарища...
А горят основы основ.
Полно... пусто ли в царстве давишнем,
А нутру в границах теснО.
Всех соколиков ворог выкликал...
На посту дежурный дурак.
Крестик нолику дань великую
Нынче носит в ближний овраг.
Ветры сдвинуло с места верного -
Искры метят в поле траву.
Дышит мир отвратною скверною...
И полощет сплетни во рву.
Стонет колокол неба синего
Над расхристанным ковылём.
Вот опять на ветке осиновой
Новый висельник послелён.
Солнце в гору тянется истово -
День опять на привязи нем.
То ль рысак попал под нечистого,
То ль безвременье на коне.
Память слишком трачена ветхостью...
Паутина дырам заслон.
Судьбы, скованы безответностью,
В бездну катятся, под уклон.
Смуты в души все расфасованы
По неведомо чьей вине...
Счастья пёрышко невесомое
Не упало в ладошку мне.

29.08.2016

Краткий анализ текста
Тема текста — упадок, разрушение устоев и утрата надежды. Лирический герой созерцает картину всеобщего разложения: гибнут «основы основ», царит безвластие и хаос, судьбы людей катятся «в бездну».
Основная мысль — необратимость разрушительных процессов в мире и личной жизни; ощущение безвременья, безысходности и утраты счастья.
Композиция:
7 строф (14 двустиший);
линейное развитие образа: от картины пожарища и разрушения основ — к личной трагедии («счастья пёрышко… не упало в ладошку мне»);
кольцевая организация отсутствует, но есть смысловая градация: от общего к частному.
Тип речи — лирическое рассуждение с элементами описания (картины разрушения) и повествования (динамика событий).
Стиль речи — художественный, с ярко выраженной поэтической образностью, архаичными и просторечными элементами («нутро», «расхристанный», «послелён»).
Средства связи предложений:
лексические повторы («искры», «смуты», «судьбы»);
синтаксический параллелизм (двустишия с аналогичной структурой);
анафора (начинающие строки «И…», «То ль…»);
семантические поля: огонь («искры», «пожарище»), разрушение («паденье», «бездна»), пустота («пусто», «дырам»).
Средства выразительности:
метафоры: «искры мусором из пожарища», «судьбы, скованы безответностью, в бездну катятся», «солнце в гору тянется истово»;
олицетворения: «дышит мир отвратною скверною», «стонет колокол неба синего»;
эпитеты: «отвратная скверна», «расхристанный ковыль», «невесомое пёрышко»;
архаизмы и просторечия: «давишнем», «нутро», «послелён»;
антитезы: «крестик нолику дань великую» (противопоставление знаков), «то ль рысак… то ль безвременье»;
символика: «висельник на ветке», «крестик», «овраг», «бездна» — образы гибели и утраты;
инверсия: «ветры сдвинуло с места верного», «память слишком трачена ветхостью»;
риторические конструкции: многоточия, создающие эффект недосказанности и тревоги.
Итог: текст представляет собой мрачную лирическую медитацию о разрушении мира и личной трагедии. Поэтика строится на контрастах, архаичной лексике и плотной метафоричности, передавая ощущение необратимого упадка и утраты надежды.