Богема

Две русые косы, два банта и пробор,
полёт бровей, ресницы, глаз простор.
Овал лица богемы, рисунок алых губ,
стан стройный одноклассницы был люб.

В нее влюблён был без ума весь 5-й "А",
за ней мальчишек строй ходил с утра.
И каждый норовил быть лучше всех,
и выглядеть галантным без помех.

Один тот, что нёс портфель - от счастья млел,
другой, что пирожками угощал, но был не смел.
Отличник арифметику решал, списать не возражал,
двоечник взглядом к дому с восторгом провожал.

Я весь в смятении – что делать мне?
Я был галантен, но лишь в душе.
И для богемы я казался обычным сорванцом,
неоднократно наказаным строгим отцом.

Не мог я притворяться, лебезить,
тем более с девчонками дружить.
Моим сознанием владела мысль одна:
стать лучше, чем думала обо мне она.

Угодливых притворщиков я не любил,
их лживый статус просто мне претил.
Поклонников незваных поток остановил,
старался быть заметным не жалея сил.

Свою богему я мороженым фруктовым потчевал,
"Леденцы в коробочке" предлагал и прочее.
Портрет богемы анфас и в профиль рисовал,
читать поэму "Любовь и осень" рисковал.

На физкультуре прыгал дальше всех,
на футбольном поле праздновал успех.
Физрук в команду школы записал:
– Будь капитаном! – он при всех сказал.

Моя богема не сводила с меня глаз,
наконец настал мой звёздный час.
Уж лучше быть справедливым сорванцом,
чем слыть по школе угодливым льстецом.

Алексей Иванов.
2014. Нью-Джерси.