В Фултоне проездом масса,
Муж мой был проводником,
А в Чикаго, некто «Мастерс»
Выпустил подборок том.
Я представила поэта
Джентльменом-добряком:
Мы садимся с ним в авто,
Всё мелькает за окном,
Обнимаемся мы крепко,
И не видит нас никто.
Потеряла я покой.
Много лет уже прошло.
Вдруг, в журнале его фото,
Это же «любовник» мой!
Вот тогда я взвыла тут…
Муж же сразу: «Кто такой»?
Я: «Писатель, Гамсун Кнут».
В Фултоне проездом
© Copyright: Вячеслав Толстов, 2016
Свидетельство о публикации №116082606271
Свидетельство о публикации №116082606271
Рецензии
The surest thing there is is we are riders,
And though none too successful at it, guiders,
Through everything presented, land and tide
And now the very air, of what we ride.
What is this talked-of mystery of birth
But being mounted bareback on the earth?
We can just see the infant up astride,
His small fist buried in the bushy hide.
There is our wildest mount- a headless horse.
But though it runs unbridled off its course,
And all our blandishments would seem defied,
We have ideas yet that we haven't tried.
*
Самая верная вещь там, мы - наездники,
И, хотя совершенно не успешный в нем, начальники отряда,
Через все представленное, землю и поток
И теперь самый воздух, того, на чем мы едем.
Что, это говорило о тайне рождения
Но будучи установленным без седла на земле?
Мы можем просто видеть младенца верхом,
Его маленький кулак, похороненный в густом, скрывается.
Есть наша самая дикая гора - безголовая лошадь.
Но хотя это бежит необузданный от его курса,
И все наши уговаривания казались бы брошенными вызов,
У нас есть идеи все же, что мы не попробовали.
Виктор Тимонин 23.12.2016 20:53 • Заявить о нарушении
And though none too successful at it, guiders,
Through everything presented, land and tide
And now the very air, of what we ride.
What is this talked-of mystery of birth
But being mounted bareback on the earth?
We can just see the infant up astride,
His small fist buried in the bushy hide.
There is our wildest mount- a headless horse.
But though it runs unbridled off its course,
And all our blandishments would seem defied,
We have ideas yet that we haven't tried.
*
Самая верная вещь там, мы - наездники,
И, хотя совершенно не успешный в нем, начальники отряда,
Через все представленное, землю и поток
И теперь самый воздух, того, на чем мы едем.
Что, это говорило о тайне рождения
Но будучи установленным без седла на земле?
Мы можем просто видеть младенца верхом,
Его маленький кулак, похороненный в густом, скрывается.
Есть наша самая дикая гора - безголовая лошадь.
Но хотя это бежит необузданный от его курса,
И все наши уговаривания казались бы брошенными вызов,
У нас есть идеи все же, что мы не попробовали.
Виктор Тимонин 23.12.2016 20:53 • Заявить о нарушении
Самое верное, что мы - гонщики, И хотя ничто не преуспевало в этом, Через все, что представлено, земля и прилив И теперь тот самый воздух, от того, что мы едем. Что это за разговоры о тайне рождения Но быть установленным без земли на земле? Мы можем просто увидеть, как младенец верхом, Его маленький кулак зарылся в кустистую шкуру. У нас самая дикая лошадь - безголовая лошадь. Но, несмотря на то, И все наши приличия, казалось бы, У нас еще есть идеи, которые мы не пробовали.
Вячеслав Толстов 20.06.2018 04:31 Заявить о нарушении
Вячеслав Толстов 20.06.2018 04:31 Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.