Покаявшись и затевая эпилог навылет,
Я запускаю механизм спящий.
Сыграю в покер, в мой конечный ящик,
И поплыву туда по звездной пыли,
Туда, где все ещё не дом,
Лишь Пургаторий - поздняя доктрина,
И я не верю в хитрый выверт Рима,
И в Византию выкрещусь с трудом.
Ну вот, все кончено, секиры жест -
Прощайте мои руки, мои пальцы,
Я бабочкою без пыльцы в распяльце,
Вне лимбов вколота в прозрачный крест.
Теперь я горечь пью, навыворот душа,
Без плоти и послушных милых рамок,
Гляжу во тьму, где в первобытный амок
Впадают бесы, ангелов круша .
Укор и брань сквозь рифмы напрямик,
Насмешкой мытарство грядет начальное:
И даже этот слог ко тьме причаленный,
В нем нежность и наверх печальный крик,
Нельзя! Искать, и лгать, и прятаться,
Нельзя! Отбыть из мира без духовника,
В мир тягостный самой теперь вникав,
И после белой лжи искать отца.
II.
Воздушные мытари i
© Copyright: Альма Мария Наивны, 2016
Свидетельство о публикации №116082506664
Свидетельство о публикации №116082506664
Рецензии