Размышления под ночником

Опять спать надо. Всё спать, да спать. И время ведь детское – половина десятого. Так вся жизнь и пройдет мимо. Школа, да уроки, да зубы чистить. Ну вот футбол иногда ещё – когда отпускают.  Или кино. Правда, редко. Почему нельзя чтоб уроки по выходным, а кино каждый день? Нельзя… А почему – никто не говорит. Нет, ну говорят, что надо учиться, потом работать, чтоб стать человеком. А я не хочу, может. Зачем?  Вот взрослые. Всё время говорят одно, а делают – другое. И это я ещё безответственный и не знаю, чего хочу. Почему не знаю, знаю. Велик хочу новый. Чтоб уроки делать не надо было. В школу ладно, в школу буду ходить, а уроооки… Не, не хочу. Ещё хочу чтоб лето всегда. Летом хорошо: раз, кеды одел – и на улицу. Зимой плохо, холодно. Одевайся, говорят, теплей. А теплей неудобно! Майка, рубашка, свитер, кофта, трико, штаны, куртка, шапка, шарф. С ума сойдешь, пока соберешь и оденешь. У спортсменов вот одежка так одежка! Штаны с майкой да брюки с курткой – зато никакой мороз не прохватит! Тренируйся на улице сколько хочешь. Только дорого, да.
И деньги вот.  Говорят, никуда без них. А как никуда? Еда есть, одежда, чего ещё надо? На Гавайи там всякие, Карибы. Зачем? Дома-то всё равно лучше – чё я там, на Гавайях-Карибах тех забыл? Тут Димон вон, Шурик. Длинный. Васёк со сто сорок седьмой школы – хоть и дурной, зато веселый. Как он в том году, рассказывали, в учительскую крысу подкинул. Директриса чуть концы не отдала. Смешно, наверное, было. А курорты эти… Сидишь как дурак в гамаке этом, в шезлонге, сок пьёшь. Или крепкое чего. Сооолнце целыми днями, только успевай под пальмы прятаться. Не, наверное, разочек я бы съездил. А потом пацанам бы вальяжно так – ну да, на море был. Две недели. Вот, ракушек привез, камушков. Ещё бы медузу поймал. И конька морского обязательно. Они в книжках здоровские такие, хвост крючком. На водорослях висят, как игрушки на елке.
В школе новый год дурацкий был опять. Девчонки со Стасом Михайловым достали. Копейкин Рамштайн поставил – такой вой подняли, аж слушать противно. Танцуют они, видите ли. Под Рамштайн тоже танцевать можно! И медляки есть. Не-ет, им писклю этого подавай. И даже Майка. Красивая она, конечно, в платье синем. Но дура. Интересно, почему все девчонки такие бестолковые? И ноют всё время. Ну, Майка не ноет, конечно. Но тоже бестолковая – вечно придурка этого, Иваненко, из восьмого, с открытым ртом слушает. Не, ну понятно, у него и плеер крутой, и телефон навороченный. И дивидюк портативный. Мне б такое – меня б тоже слушали.
А ещё на гитаре бы научиться! Вот был бы отпад! Ух, я бы! На сцене, ворот расстегнут – пою! Струны звенят! Вся школа бы хлопала! А потом бы группу свою сколотили. Гастроли там всякие. Я бы Майку пригласил. Билеты в первый ряд – куда там Иваненко. Но плеер у него клааассный. Он не жадный, послушать давал. Только всё равно – послушать это одно, а когда у тебя есть – совсем другое. Мне б хоть какой, да свой. Вот может, на день рожденья… Но это вряд ли, конечно… А спать я вообще не хочу, ну ни капельки…