Три сказки

Как у дуба, как у ели,
Три медведя песни пели,
Пели песни, танцевали,
Люли-люли, трали-вали.
А потом, устав, изрядно,
Старший начал сказку складно…

            Рябая курочка.

Жили-были дед да баба
На окраине села,
И была у них та ряба,
Что яички им несла.

А яички непростые,
Право слово – золотые.

Каждый день несла яичко,
Дед яйцо нёс на базар,
И менял на хлеб, на спички,
И иной, какой товар.
Так и жили – хлеб жевали,
Ели кашу с молоком,
И не знали, не гадали,
Что беда стучит в их дом…

Жил в другом конце деревни
Жадный, толстенький богач,
Он давно за дедкой древним
Наблюдал, жуя калач.
Как увидел эти яйца,
Даже выронил калач,
Задрожали щёки, пальцы,
Встать не может – хоть ты плач!
А глаза его горели
Злым, завистливым огнём,
А в мозгу всё планы зрели,
Как пробраться в дедов дом,
Как похитить эту рябу,
Чтоб ещё богаче стать,
А на деда и на бабу
Толстопузому – чихать!
Что ему чужое горе,
Если деньги на кону.

Подходящий случай вскоре
И представился ему.
Как-то дед пошёл на рынок,
Чтоб купить рябухе корм,
Бабка мазала печь глиной,
Без присмотру бросив двор.
В это время толстопузый
Наблюдал из-за кустов,
Как рябуха в кукурузе
Выгребала червяков.
Он подкрался осторожно
К озабоченной рябой…
Ну, а дальше – всё несложно,
Курку – хвать! и в лес густой.
Притащил в свои хоромы,
Посадил её в гнездо,
Сел и ждёт, когда в соломе
Образуется яйцо.
Вот снесла, а толстый жадно
У неё забрал яйцо,
И любуется, и гладит,
Побежал с ним на крыльцо.

А яичко непростое,
Право слово – золотое.

Наигрался толстый вволю,
А потом и говорит:
– Ты яиц неси поболе,
Сотни две, а лучше – три. –
Положил на стол яичко,
И пошёл на сеновал,
Там всю ночь он, по привычке,
И всё утро крепко спал.

А в хоромах, среди ночи
Мыши стали гарцевать,
И пищать, что было мочи,
И такое вытворять!
Бегать, прыгать, кувыркаться,
На столе пускаться в пляс,
Так, что начал стол шататься,
А яичко на пол – хрясь!
Раскололась на три части
Золотая скорлупа,
А оттуда – что за страсти! – 
Вылезают три клопа.
И ползут, ползут к мышатам,
А мышата – кто куда.
В это время наш пузатый,
Вдруг проснулся, и сюда.
Прибежал в свои хоромы:
– Что за шум, а драки нет! –
Видит – стол, как поле, ровный,
Рядом, видит, табурет,
И яичко непростое,
Но расколото натрое.

Толстый:
– Кто тут, что случилось?
Кто посмел яйцо разбить?
Не само ж оно свалилось,
Надо мне здесь походить! –
Он присел, собрал скорлупки,
И пошёл вокруг стола,
А клопы к нему под брюки,
Под рубаху, и пошла!!!
Стали грызть его безбожно,
Кожу рвать на лоскуты,
Он орёт, и корчит рожи,
На порог, бегом, в кусты.
Побежал в село, оттуда,
Через лес бежит, орёт,
А зверьё глядит, вот чудо,
Что за диво – не поймёт.

С этих пор никто не видел,
Скупердяя-толстяка,
Разве можно так – обидел
Со старухой старика,
Со двора украл рябуху,
Что кормила стариков,
А теперь зубов понюхай
У прожорливых клопов!

А рябуха посидела,
И пошла к себе домой,
Там снесла яйцо, меж делом,
С золотою скорлупой.
Дед и баба очень рады,
Что вернулась в дом она.
Это – лучшая награда,
Это им, за всё, сполна!

Средний брат сказал:
– Ну, ладно,
Ясно нам – нельзя быть жадным!
Я о чём хочу сказать –
Надо людям помогать! –

                Говорящий бычок.

Жили-были, не тужили,
В отчем доме, у реки,
Братья – Дмитрий и Василий –
На все руки мастаки.
Всё могли и всё умели,
И работать, и плясать,
Врезать «Польку» на свирели,
Петь, и «гладью» вышивать.

Дмитрий старшим был из братьев,
А Василий был меньшим,
Наводил порядки в хате,
И всегда помочь спешил.
Помогал всем без разбору –
Молодым и старикам:
Поправлял-чинил заборы,
Всё копал, паял, клепал…
И весёлым был без меры –
Песни пел, плясал, чудил.
Так и жил, и был уверен:
У него всё впереди!

Дмитрий был не столь проворным,
И весёлым не таким,
Помогал, ни с кем не спорил,
Но бесплатно не любил.
Всю домашнюю работу
Он свалил на Василька,
В воскресенья и в субботы
Спал – отлеживал бока.
В будни ездил на охоту,
В лес за ягодой ходил,
Вот и вся его работа –
Отдыхал, не тратя сил.

Братья жили-поживали,
Кашу ели, хлеб жевали.

Вот,
Однажды, в понедельник,
Дмитрий спал, и видел сны,
А Васёк – меньшой брательник,
Ремонтировал штаны.
Вдруг раздался стук в калитку,
Посмотрел туда Василь –
Там дедок, какой-то, в свитке,
Барабанил, что есть сил.
Вышел молодец из хаты:
– Что, старинушка, хотел? –
А дедуля, весь помятый,
Как кузнечный мех пыхтел.
Отдышался чуть, прошамкал:
– Помоги, будь добр, сынок,
Я с бычком своим, проклятым,
Весь забегался и взмок.
Как он с привязи сорвался,
Ну, никак не догоню,
И бодался, и брыкался,
Что куда там и коню!
Был бы малость помоложе,
Я бы смог его поймать.
Ну, короче, не поможешь –
В поле буду ночевать! 
Только дома ждёт Машутка –
Внучка милая моя,
Испугается – не шутка –
Три часа уж нет меня! –

Почесал Василь за ухом,
На дедка взглянул опять,
И подумал:
– Что ж, братуха,
Надо деда выручать! –
– Подожди меня, батяня! –
Побежал парнишка в дом,
С миски – хвать! овсяный пряник,
И на улицу – бегом.
Всю округу исходили,
Все кусты, и у реки,
С дедом стареньким Василий,
И нашли бычка таки!
Тот себе спокойно пасся,
На лужайке, между скал,
Как увидел деда с Васей,
К ним вприпрыжку прибежал.
Приподнял мордашку выше,
Сохраняя добрый вид,
И чтоб дедушка услышал,
Громко Васе говорит:
– Ты, Васёк, хороший парень!
Работяга и добряк,
Надоел мне этот старый,
Вечно что-то, да не так! –
У дедка глаза полезли
Из слезящихся орбит,
Знал – бычок его был дерзок,
Но ещё и говорит!
А бычок потёрся рогом
О Василия плечо,
Подождал совсем немного,
И боднул, слегка, ещё.
Пряник тёплыми губами
Из руки у парня взял,
Смотрит добрыми глазами,
Чтобы Вася привязал.
Удивительно спокойно
Всю дорогу шёл бычок,
Сам зашёл на место, в стойло,
И улёгся на бочок.
Дед разводит лишь руками –
Что случается с бычком:
То дурашливым, вдруг, станет,
То покладистым щенком?
– Ну, спасибо, ну, помощник! –
Парня дед благодарит,
Отпустить домой не хочет,
Просит в доме погостить.
Как вошёл Василий в хату,
Как Машуню увидал,
Ноги стали, как из ваты,
Он дар речи потерял.
А Машуня покраснела,
Долу глазки опустив,
Через время осмелела,
Осмелел чуть-чуть Василь… 
В этот вечер чайник чаю
Выпили они втроём,
Веселились – не скучали,
Гомоня о том, о сём.

Ранним утром дом проснулся,
Вновь погнал питомца дед,
А когда за ним вернулся,
Глядь – бычка на месте нет!
Снова к Васе он стучится,
И в калитку, и в окно,
Надо же беде случиться –
Там с бычком опять «кино».
И опять помог Василий
Отвести бычка домой,
И опять они чай пили
С кренделями и халвой.
Дед в отчаянье – что делать?
Непослушным стал бычок!
Да и мало сил у деда,
Лет поменьше бы чуток!
Так с тех пор они и жили:
Утром дед бычка ведёт,
А назад ведёт Василий,
Вслед за ними дед идёт.
А Машуня ждёт их дома,
С кренделями и халвой,
А бычка в хлеву – солома,
Тишина ждёт, и покой.

Время шло…
Настала осень,
Дед на печке кости грел,
А Васёк не ходит в гости –
Он хозяин здесь теперь.
А Машунечка – хозяйка,
И Василия жена,
Есть у них корова Майка,
Молочко даёт она…
Хорошо всё завершилось,
Для бычка, и для ребят,
Но за то, что так случилось,
Все бычка благодарят.
Ходит наш бычок героем,
Повествуя всем о том,
Что, мол, он так всё устроил,
Что Васёк пришёл к ним в дом.

– Что ж, пусть так – никто не спорит –
Ненадолго Мишка стих, – 
Поучительных историй
Нам побольше бы таких. –

Тут настал черёд Мишутки,
Вышел он чуток вперёд:
– Расскажу и я, минутку,
Раз настал и мой черёд! –

             
                Принцесса Оленька и Лель

                (сказка)
               
                1.

 
     В некотором царстве, в некотором государстве, далеко от этих мест, в краях богатых лесами и реками, жила-была юная принцесса, и звали её Оленькой. Она было до того прелестной, милой девочкой, что никто из домочадцев, придворных, и всех, кто её знал, не представляли себе, что её можно назвать иначе, как Оленькой. У неё были большие чёрные глаза, которые удивлённо и с любопытством смотрели на всё, что попадалось им на пути. А волосы были густые, и цветом походили на спелый пшеничный колос. Коса всегда была переброшена через плечо наперёд, и доходила почти до пояса. Оленька была такой доброй и сострадательной девочкой, она так любила всё на свете, и что её окружало, что даже ходила, осторожно ступая ногами, чтобы не наступить на «солнышко» или «Божью коровку», и не раздавить их.
     Она любила обследовать окрестности их царских владений, и часто пропадала из дому, находя всё больше красивых мест, не боясь никого, никого не обижая, и у неё даже мысли не возникало, что кто-то или что-то может принести ей вред. И с ней никогда и ничего не случалось. И царская семья о ней никогда не волновалась, все знали, что у неё всё в порядке. Чтобы никого не огорчать, она всегда возвращалась домой ещё до наступления темноты.
     Так, путешествуя по родным краям, она обнаружила очень живописную поляну на опушке леса. Там, отдельно от леса стояла большая берёза с красивой кроной и тихо шелестела листьями, словно шептала о чём-то секретном. Юная принцесса подолгу разговаривала с берёзой, как с подружкой. Девочке понравилось сидеть под ней, и любоваться обилием цветов на поляне. Здесь было так много различных цветов, что она и названий всех их не знала. Иногда она нарывала большие букеты ромашек и васильков, и разных других цветов. Садилась под берёзу и плела красивые венки – один она одевала на свою прелестную головку, другим обязательно украшала свою новую подружку – берёзу. И обе сияли от счастья и радости. Ещё ей понравилось высушивать на солнцепёке венок из ромашек, и обонять, и вдыхать этот чудный запах. Ей никогда не было скучно одной. Также она полюбила наблюдать за жизнью разных насекомых, таких, как «солнышки», «солдатики» и «Божьи коровки». Это красивые красные, с чёрными точками маленькие, беззащитные существа. Наблюдала, как такое «солнышко» быстро бежало вверх по пальцу, замирало на секунду, расправляло крылья и улетало. Она так полюбила это место, и эту берёзу, что стала чаще, чем в других местах, бывать здесь. Пребывая на поляне, девочка испытывала непередаваемый восторг от этой нежной красы. Жизнь её была удивительно безоблачной и радостной! Но жила она всегда в предчувствии чего-то, что волновало ей сердечко, чего-то ещё более радостного и прекрасного, и неизвестного, чего она даже немного опасалась.
    Однажды, маленькая принцесса, подходя к своей любимой поляне, услышала нежные звуки свирели. Кто-то, пока невидимый, так нежно играл, что сердечко её замерло от чарующей мелодии. Она села в траву, не в силах нарушить поток эмоций, льющихся из нехитрого музыкального инструмента, и стала слушать. Это было так красиво, так нежно, что она не заметила сама, что слёзы умиления катятся по её щекам. Когда мелодия закончилась, она ещё долго сидела, не в силах сдвинуться с места. Затем поднялась, и без опаски пошла в ту сторону, откуда лилась музыка. Под берёзой, устремив взгляд в небо, лежал, приблизительно её возраста, мальчишка. В левой руке у него была зажата свирель. Заметив Оленьку, он легко вскочил. Он никак не ожидал в этих безлюдных местах кого-то встретить, и был удивлён.
     – Кто ты? – спросил он.
     – Меня все зовут принцессой Оленькой, –  ответила девочка. А ты? –
     – А я – Олесь. –
     – Кто тебя так красиво научил играть? –
     – Никто не учил, я сам научился. И мелодии сами получаются. А свирель мне сделал дедушка, он всё умеет делать, и свирель тоже. Мы живём там, ближе к речке, у нас там избушка. Тоже дедушка построил. А ты не боишься так далеко от своего дома уходить одна? –
    – Нет, не боюсь! – простодушно ответила Оленька, – я думаю, будешь бояться – что-нибудь обязательно случится! А ты не согласился бы ещё поиграть?
    – Конечно, поиграю! – ответил мальчик.
И они сели под берёзу, опершись спинами о её ствол, и снова в небеса полились чудные звуки, порождающие в душах непередаваемые переживания. Когда мальчик закончил играть, они некоторое время сидели молча, любуясь красотами родного края. Затем юная принцесса произнесла:
     – Когда я была маленькой, и не умела читать, мне няня читала легенду о мальчике, его звали Лель. Он тоже красиво играл на свирели, так красиво, что его любили слушать даже коровы и овцы, которых он пас. Когда я подходила к поляне и услышала твою игру, то подумала, что это играет тот мальчик Лель, но затем поняла, что этого не может быть! Потому, что, то была старая легенда о древних временах, прошло много сотен лет с тех пор. Но то, как ты играешь, это так красиво, так легко и нежно, я словно пребывала в другом месте. Я закрывала глаза и видела совсем другой пейзаж, не наш. Ты не будешь против, если я буду звать тебя Лелем? –
     – Нет, пожалуйста, зови. Мне тоже нравится такая легенда, и это имя, оно не очень отличается от моего. Оленька, он впервые назвал её по имени, у неё было удивительно красивое имя – Оленька, такое же красивое и нежное, как ромашка. Оленька, сказал он, ты завтра не хочешь прийти сюда, у меня здесь никого друзей нет, и мне не с кем даже поговорить, кроме дедушки. Я к твоему приходу придумаю новую мелодию, и тебе её поиграю. –
      – Конечно, я обязательно приду! У меня тоже друзей нет, я всегда одна. Мне так понравились твои мелодии, я никогда таких красивых ещё не слышала! – 
      – До свидания, Лель! – улыбнулась девочка, и подала ему руку.
      – До завтра, Оленька! – осторожно пожав её руку, ответил юный музыкант.
     И они разошлись. Расходились, спинами вперёд, с поднятыми кверху обеими руками, размахивая при этом ими, пока мальчик не скрылся за бугром. Принцесса так и осталась стоять с поднятой рукой, и увидела, как он бегом возвратился на бугор, и снова помахал ей. Затем он развернулся и побежал. Тут и она торопливо пошла в сторону своего царского дома, чтобы до наступления темноты успеть возвратиться.
   
                2.

     С этого дня их жизнь очень изменилась, она наполнилась каким-то особым смыслом. Они каждый день приходили на свою любимую поляну, много времени проводили на ней,
и им было так легко, светло и радостно, как никогда до этого, в их короткой жизни, не было. Чем больше дети встречались здесь, под берёзой, тем больше они привязывались друг к другу. Им было вместе очень весело, они пели песни, мелодии для которых придумывал юный музыкант. А принцесса писала слова для песен, и они распевали эти песни, брались за руки, кружились, и пели, и счастью их не было конца. Затем они размыкали руки, кружились, каждый самостоятельно, выкрикивая при этом:
    – Мальчик Лель и свирель, мальчик Лель и свирель! –
И ещё такую дразнилку:
    – У принцессы Оленьки маленькие кролики! –
Затем, окончательно запыхавшись, они падали в траву, смеялись от радости, и долго лежали в траве, любуясь бездонными голубыми небесами, и красивой песенкой жаворонка. Раньше девочка одна, а теперь они уже вдвоём плели венки из ромашек и васильков, и никогда не оставляли без внимания свою подружку – берёзу, они украшали её большим красивым венком из разных цветов. А Оленька подарила ей три небольших ярких ленточки из своей косы – синюю, красную и зелёную. Это им всем очень понравилось, а больше всех радовалась берёза, она стала такой нарядной, и в знак признательности она слегка покачивала своими ветвями и шелестела листьями. И теперь она стала ещё более красивая, праздничная, и тоже радовалась, по-своему, их проделкам и бесконечному веселью.
     Но каждый раз время расставания, неумолимо и так быстро приближалось, что они не успевали вдоволь наговориться и надурачиться, как приходилось прощаться! И только надежда на скорую встречу согревала и успокаивала их. Ну, что тут осталось, думали дети, ночь переночевать, для порядка показаться взрослым на глаза, и бегом сюда, под берёзу.
     У Леля, как его теперь называла маленькая принцесса, по-прежнему, рождались в душе различные мелодии, но теперь они были несравненно красивее, такие нежные, такие мелодичные, что у них обоих слёзы выступали на глазах.
     Однажды, после того, как мальчик прекратил игру, он некоторое время о чём-то размышлял, затем сказал:
     – Оленька, ты знаешь, раньше я играл на свирели о цветах, которых у нас здесь великое множество, они все такие разные, и каждому цветку – большому и маленькому, соответствует какой-то звук, или два-три звука, другому цветку – совсем другой звук. Если я пою о небольшом ветре – одни звуки, сильнее ветер – совсем иная мелодия. Когда гроза – своя музыка. А сейчас, когда мы встретились с тобой, у меня получается музыка совсем не такая, какая-то особенная. Когда я играю, у меня в груди становится горячо, словно там зажигается внутренний огонь, я даже иногда смотрю – не задымилась ли одежда. Это такое тепло, оно меня волнует, оно очень приятное! И мелодии сами из меня льются. Оленька, мы с тобой никогда не расстанемся? Я боюсь, что твои родители, если они узнают, кто я такой, даже видеться нам запретят. Ты – принцесса! А мы с дедушкой питаемся грибами, да ягодами, и всем, что нам дарит лес и речка. Ещё дедушка мастерит табуретки, окна, столы, может дверь сделать. И, даже избу срубить! За всё это люди нам платят продуктами. Я без тебя не смогу жить! Если нам не разрешат видеться, кому я буду играть на свирели?! Теперь, всё, что я играю – всё для тебя и о тебе, я ложусь спать с твоим именем, утром просыпаюсь, и снова повторяю твоё имя – Оленька! Всё время живу надеждой, что скоро увижу тебя. А если нам не разрешат твои родители видеться, как я буду жить?! К кому я буду бежать навстречу?! Для кого я буду сочинять свои мелодии? Оленька, мне страшно, я так боюсь этого! –
     У юного музыканта на лице был нарисован неподдельный страх, глаза его были полны влаги, готовой вот-вот брызнуть из глаз слезами. Они стояли на коленях друг напротив друга. Оленька взяла его руки в свои, она гладила его ладони, и успокаивала Леля, как могла:
    – Ты напрасно опасаешься, не надо ничего бояться! Мои родители очень любят нас со старшим братиком. Они знают, что я никогда не стану водиться с дурной кампанией, они мне очень доверяют. Я им рассказывала, что дружу с тобой, рассказала, что ты красиво поёшь и играшь на свирели. Увидишь, они будут очень рады. Давай проверим! Приходи завтра к нам, я тебя познакомлю с папой и мамой, и ты будешь спокоен, и мы будем дружить, как и до сих пор.
    – Придёшь? – с улыбкой спросила девочка.
    – Ой, даже не знаю, у меня со страху ноги уже дрожат. А завтра что будет!? –
    – Не бойся, я буду рядом! – и маленькая принцесса прильнула к нему прелестной головкой. Удивительно, но это наилучшим образом подействовало на страхи Леля. Он стал спокойнее. Затем пришло время расставаться, и молодые люди разошлись, пожав руки, и как всегда лицом друг к другу, размахивая при этом кверху поднятыми руками, пока и не скрылись из виду.
     Дедушке Лель давно рассказал о дружбе с юной принцессой, ничего не скрывая. Они жили очень дружно, и у них не было никаких секретов между собой. Придя домой, мальчик вёл себя не так, как обычно, дедушка сразу заметил, что что-то случилось, но не стал ни о чём расспрашивать, ждал, что внук сам расскажет, когда захочет. Ждать долго не пришлось, мальчику хотелось посоветоваться с дедушкой о завтрашнем дне, и у него больше не с кем было обговорить это важное дело.
    – Дедушка, ты знаешь, принцесса Оленька пригласила меня на завтра на утро к ним в гости, она хочет познакомить меня с царской семьёй! Дедушка, я очень переживаю, шутка ли сказать – царь с царицей! Оленька сказала, что они будут рады видеть меня, а мне в это с трудом верится. Ну, кто я для них, мальчишка, каких очень много в их царстве, да ещё и родителей нет! –
    – Я тебе так скажу, мой мальчик, если принцесса Оленька тебя пригласила, значит, тебе опасаться нечего! Ну, не побьют же тебя, самое хужее, что может быть, это прогонят. Но, я не думаю, что до этого дойдёт, люди они, я думаю, воспитанные, поэтму, смелее иди, а там, что Бог даст! Тебе надо идти одному, мне с тобой нельзя – меня не приглашали! Есть вещи, которые мужчина должен делать сам, даже такой юный, как ты! И не забудь взять свирель! Давай спать, утро вечера мудренее. Спокойной ночи!

                3.

     Лель, как всегда, уснул сразу, едва коснувшись головой подушки. И проснулся с первыми лучами солнца. Утром он всегда бежал к речке, и приветствовал её такими словами:
               
                Здравствуй, матушка-река!
                Ты чиста и глубока,
                Я пришёл к тебе с поклоном,
                Вот тебе моя рука!

И он окунал правую руку по локоть в воду и со дна поднимал плоский, круглый камушек, затем сильно размахивался и бросал низко над водой камушек, и считал сколько «блинов» тот нарисует на воде. Он каждый день приходил к реке и подолгу бросал камушки, и так натренировался, что они иногда долетали до другого берега. Затем он стал бросать вдоль  реки, и блинов уже было так много, что и сосчитать было трудно.
     Но сегодня Лель спешил, у него сегодня был очень важный день: он шел в гости к самому Царю-батюшке с Царицей-матушкой! Поэтому, он умылся, облился по пояс чистой холодной водой, и даже попил речной воды, так, как в те времена вода в реках была ещё кристально чиста! Затем побежал домой, и ничего не кушая, потому, что от переживаний аппетита у него совсем не было, только оделся в чистые одежды, привязал к поясу свирель в чехольчике, который сам смастерил, и пошёл. Лель был худощавым мальчишкой, и любил быструю ходьбу. Он шёл, и любовался всем, что попадалось ему на пути. А встречалось ему много кое-чего: это и разные цветы, которые он очень любил. Это и певчие птички, голосами которых он мог свистеть. Он мог точно копировать голоса щеглов, синичек, чижей, дубоносов, иволги, даже соловья. И эти птички откликались на его свист, это было так здорово! Лель радовался своему мастерству. Он шёл, и на ходу рвал цветы, зачем он это делал, он и сам не знал. Когда мальчик пришёл на любимую, их с принцессой Оленькой, поляну, у него в руках уже был небольшой букет полевых цветов. Он источал приятный аромат! Лель хотел оставить букет под красавицей-берёзой, но, почему-то передумал, и продолжил путь ко дворцу, всё так же срывая по пути полевые цветы. Чём ближе подходил юный музыкант к цели своего путешествия, тем тревожнее ему становилось, и неприятный холод разливался, где-то в пустом желудке. И он шёл, и шёл, а букет становился всё больше. Это был уже большущий букет! И тут показались царские ворота. Мальчик понял, что это именно царские ворота, и ограда царская, потому, что они были самые высокие и самые красивые. А ещё потому, что возле ворот стояли огромные стражники со страшным оружием в руках, мальчик не знал даже названия этого оружия. Он робко подошёл к стражникам и сказал:
     – Здравствуйте, дяди стражники! –
Здоровенные стражники переглянулись и ответили:
     – И тебе здравствовать, добрый молодец! С чем пожаловал? –
     – Меня в гости пригласила моя подружка принцесса Оленька! – уже смелее ответил Лель.  – Я ей и цветов принёс. –
Одному из стражников всё это показалось очень забавным, и он уже хотел рассмеяться, но второй толкнул его локтем в бок, и тот замолчал.
     – Принцесса Оленька точно тебя пригласила, ты ничего не перепутал, смотри, дело серьёзное! –
     – Точно, дяденьки стражники, она так и сказала – приходи, Лель, я тебя познакомлю с папой и мамой! –
Один из стражников почесал затылок, пробормотал: – Ну, дела! – И толкнул боковую дверь.

                4.

     Через несколько минут стражник снова появился в двери и поманил Леля пальцем. И снова сердечко забилось раненной птицей у мальчика в горле. Он на ватных ногах направился к стражнику и, пройдя большую дверь, увидел огромный двор во всей его красе: дорожки были выложены плитами, все кусты красиво подстрижены. На клумбах росло много цветов – розы, флоксы, левкой, георгины, и много других цветов, которые благоухали большими бутонами, и небольшими цветками, но их было такое обилие, что глаза разбегались.
     Мальчик увидел, что от крыльца большого дома, по дорожке к нему бежит принцесса Оленька.
Такая радость была нарисована на её лице, что у него от утренних страхов не осталось и следа!
Она прибежала к нему, и бросилась ему на шею, и они снова закружились, как кружились на любимой поляне под берёзой. Затем она поправила свои красивые одежды, расправила складки на рубахе Леля и, взяв его за руку, повела по дорожке, куда-то в сторону от дворца. О букете полевых цветов мальчик совсем забыл, и нёс его в руке, уже по привычке.
     Они пришли в очень живописное место: это был небольшой парк с беседкой в центре. В беседке, в удобных креслах сидели двое – мужчина и женщина.
      – Это мои папа и мама! – тихонько сообщила принцесса. – Только, пожалуйста, не вздумай падать на колени! – добавила она. Дети вошли в беседку, держась за руки. Лель поспешил отпустить руку принцессы, так как сомневался, что это понравится царской чете.
     – Доброе утро! – произнёс он, и почтительно наклонил голову. – Вы меня извините, пожалуйста, я никогда не разговаривал со знатными господами и, может, что-то делаю не так.
      – Папа и мама, это мой лучший друг – Лель. Последнее время, когда я ухожу из дома, мы постоянно проводим вместе. Я Вам рассказывала о нём.
     Царь с царицею с доброй улыбкой смотрели на детей, им понравился этот неловкий, но искренний мальчик.
     – Ты можешь не тревожиться по этому поводу, никто у тебя здесь соблюдения этикетов требовать не будет, и никто тебя здесь не осудит! – поспешил успокоить мальчика государь.
     – Скажи, пожалуйста, Лель, а этот букет ты мне приготовил? – спросила царица.
     – Нет! Да! Конечно, Вам! – поспешил заверить её Лель. – У нас с принцессой Оленькой, сколько цветов на нашей поляне, мы рвём большие букеты, и даже плетём венки. А это Вам!–
     – Спасибо, Лель! Вот настоящий букет полевых цветов! Какая красота, какая прелесть! –
Матушка-царица любовалась прекрасным ароматом полевых цветов, даже глаза закрывала от счастья.
     – Скажи нам, пожалуйста, Лель, – поинтересовался царь-батюшка, – ты ведь играешь на свирели и, кроме того, ещё и сам сочиняешь мелодии? Нам Оленька об этом тоже рассказывала! Это у тебя на поясе прикреплена свирель? Мы тебя просим, что-нибудь сыграть нам! –
     – Да, это правда, я играю на свирели! Когда я только научился играть, я играл всем известные мелодии песен и танцев. А сейчас я мелодии сочиняю сам, это танцевальные мелодии. А с принцессой Оленькой мы придумываем песни: она пишет слова песен, а я мелодию. Сейчас мы исполним Вам песню «Одинокая берёза», – и Лель посмотрел на Оленьку. Принцесса Оленька кивнула в знак согласия. Лель достал из чехольчика свирель и начал играть. Это была грустная, нежная мелодия. Затем, в своё время начала петь принцесса Оленька, голосом чистым и звонким, как вода в роднике. Она пела:

                Берёзка, милая моя,
                Стоит одна средь жёлтой нивы,
                И все окрестные поля
                К ней волны шлют – такой красивой.

                Скучает, бедная, она,
                И ей одной совсем не спится…

     В песне, конечно же, речь шла о невесёлой судьбе девушки. И, чтобы немного разбавить грусть, вызванную песней, Лель заиграл затем свой, зажигательный танец. Глаза слушателей повеселели, а Царь-батюшка даже стал тихонько притопывать ногой. Когда ребята закончили небольшой концерт, царская чета не жалела ладоней, а царица даже расцеловала обоих. Теперь Лель был совсем спокоен. Он так старался красиво сыграть, что от усердия у него на лбу даже испарина выступила.
      – Молодцы, детки! Очень красиво! И песня отличная, и танец красивый! – такая единогласная оценка царя и царицы. – А ты, Лель, можешь приходить во дворец, когда тебе захочется! Стража будет предупреждена, чтобы тебя беспрепятственно пропускали. Мы тебя ждём, и всегда тебе рады, надеемся, что ты нас ещё порадуешь своей красивой игрой! – выразил надежду царь. Радости ребят не было границ, ещё бы, такие слушатели остались довольны! Затем, они все вместе пили чай.
     После чаепития царь с царицей тепло попрощались с юным музыкантом, и ушли во дворец. А дети пошли погулять по парку. Принцесса Оленька показала Лелю все красивые места в парке, в самых отдалённых уголках его. Она показала мальчику самое любимое своё место под ивами, там были густые заросли, и стояла одинокая скамья. Про это место никто не знал, только Оленька. Она частенько уходила сюда, приносила с собой тетрадку и карандаш, и писала стихи. Здесь было так уютно, так тихо, что ребят одновременно охватило какое-то тепло, восторг, и Лель достал свой музыкальный инструмент и заиграл мелодию известной народной песни, а затем и Оленька запела своим восхитительным голосом:
               
                Моет ива косы в речке,
                Низко наклонив плечо,
                Где же ты, моё сердечко,
                Кого любишь горячо? 

     – Это удивительное место, – тихо произнёс Лель, когда они закончили петь, – здесь непрерывно хочется играть или петь. Странно, у меня тоже есть такое место, там, недалеко от нашего домика, в лесу. Там меня охватывает такое же чувство, как здесь, такое же тепло в груди, и мне непрерывно хочется играть, что я и делаю. Я специально туда ухожу, и там играю. Забываю, даже об обеде, играю, играю… Бывало, там меня заставал вечер. Однажды, когда я закончил играть, смотрю, недалеко от меня лежит волк. Я совсем не испугался. Он спокойно поднялся, и ушёл в лес. Затем, он стал приходить каждый раз, когда я начинал играть. Он тихо ложился в одном месте, и слушал. Сейчас он приходит, и ложится возле моих ног, и лежит тихо всё время, пока я играю. Теперь мы настолько подружились, что я иногда прерываю игру и разговариваю с ним. Он так внимательно меня слушает, что мне кажется, что он меня понимает. Однажды я даже рискнул его погладить, и он лизнул мою руку. Представляешь, я подружился с волком?! Я рассказал об этом дедушке, и он не стал меня ругать. Наоборот, похвалил меня, сказал, что дружба не имеет границ. Дружба с животными обогащает и облагораживает человека, расширяет его умственный кругозор. Делает его сострадательнее. Оленька так увлечённо слушала Леля, она просто любовалась им. Девочка думала: «Какая радость, что мы нашлись, какое счастье, что я встретилась с таким светлым и тёплым человеком, мы никогда не будем сердиться друг на друга».
     – Лель, а это не опасно, – засомневалась принцесса, – всё-таки волк?!
     – Что ты, Оленька, нет, конечно! Давай, пойдём завтра вместе, и ты сама убедишься. Разве может существо, пусть даже и волк, любящий музыку, обидеть другого существа? Я уверен – нет! Мы сначала пойдём к нам, а затем я тебе покажу своё любимое место, на котором я так вдохновенно играю. Ну, что, пойдём завтра? –
     – Пойдём! Я с тобой ничего не боюсь. Я пораньше выйду, чтобы засветло вернуться домой. –

                5.

     Утром с первыми лучами солнца Оленька вышла за ворота и быстрым порхающим шагом пошла в сторону одинокой берёзы. Она шла и напевала песенку, которую они придумали с Лелем. С недавних пор они с Лелем пели только свои песни, в их репертуаре песен набралось уже немало, но они создавали всё новые и новые. Это стало потребностью, они уже не могли без творчества. Стихи из девочки, буквально, лились. Она уже поняла, как надо классифицировать – это будет строфа нового стихотворения, а другая строфа, уже не строфа, а куплет песни. И стихи и песни у них получались всё красивее, они со временем набирались опыта. К тому же стихи начал писать и Лель. Сначала это были наивные стихи, рифма иногда не очень чёткая, но постепенно, с помощью, опытной уже, Оленьки, стихи становились сильнее. Размер у него всегда был стабильным, ему очень помогал музыкальный слух. Ведь в песне размер – важнейшее дело. Если гласных звуков в строке больше, чем положено, значит, слова не впишутся в мелодию. А это уже будет какофония!
     Утро было свежее, жары сильной, как ещё неделю назад не было, так как на календаре – конец августа. Свежий воздух способствовал быстрой хотьбе, девочка шла, во время хотьбы нагибалась и срывала понравившийся цветок – она хотела нарвать большой красивый букет для Леля и его дедушки, чтобы в их жилище приятно пахло. Она с такой радостью рвала букет, зная, как он понравится Лелю и, конечно же, его дедушке, что у неё с лица не сходила счастливая улыбка. Ей нравилось радовать мальчика, и она всё делала для того, чтобы вызвать его улыбку
     А вот, и любимая поляна с одинокой берёзой. Девочка подошла к берёзе, обняла её нежно, погладила шершавый ствол, и поприветствовала её и поляну:
      – Здравствуйте, милые мои, как вы тут, без нас, не скучали? Завтра мы к вам обязательно придём! – Она подняла голову и увидела на берёзе несколько жёлтых листочков, и поняла, что скоро осень. Это её, почему-то, встревожило. – Что такое, откуда тревога? – не поняла девочка. – Ах, да! Скоро зима! – дошло до неё, – выпадет глубокий снег, и мы редко, а, может, и всю зиму не будем видеться с Лелем! – Это её огорчило, но ненадолго. – Нас двое, мы что-нибудь обязательно придумаем! – успокаивала себя девочка. – Ладно, подруженька, надо идти! – сказала Оленька, и помахала рукой. Она весело зашагала дальше, в сторону речки. Через некоторое время девочка посмотрела на  бугор, за которым всегда скрывался Лель, и с удивлением увидела макушку его головы. Она быстро спряталась за огромной сосной, но Лель её заметил раньше, и громко засмеялся. Он подошёл ближе, и радостно приветствовал принцессу:
      – Доброе утро, Оленька! –  лицо мальчика светилось неподдельной радостью от встречи с ней.
      – Доброе утро, Лель! – ответила принцсса.
      – Оленька, если бы ты могла почувствовать радость, которую испытываю я сейчас! – произнёс вдохновенно Лель.
     – А я чувствую! – заверила его принцесса, – и радуюсь, что радуешься ты, от того, что мы встретились! –
               
                Ты очень рад. Я рада тоже.
                Вот в этом мы с тобой похожи. –

продекламировала девочка. Дети стояли под высокой сосной, держась за руки. Их лица сияли.
    – Хочешь, я прочту четверостишие, которое родилось сегодня утром? – спросил Лель.
    – Конечно, хочу! Зачем ты спрашиваешь? Сразу читай! –

                Проснусь утром ранним
                Погожего дня
                От счастья. Вот, радость! –
                Есть ты у меня!

     – Ой, как красиво! Благодарю, Лель! Ты не представляешь, как мне приятно это слышать. Или читать твои стихи. Тем более, если они посвящены мне. –
     – Пойдём? А, то дедушка нас уже, наверное, заждался. –
     И дети, взявшись за руки, побежали. Не добегая немного до домика, они перешли на шаг, чтобы отдышаться, и пошли уже не спеша. Вот, и домик. Это была небольшая избушка, сложенная из брёвен, с резными ставнями окна, и красивой дверью. Всё это – и дверь, и ставни на окнах, и сами окна, были разукрашены светлыми, весёлыми красками. Видно было, что хозяин не только искусный столяр, но и отличный резчик по дереву. Впереди дома, по обе стороны, были разбиты небольшие клумбы, на которых росли разные цветы, многие цвели. За домом виднелся огород, на котором красовались огромные жёлтые тыквы. Вся эта небольшая усадьба была огорожена высоким плетнём, чтобы не смогли зайти дикие животные, и не набедокурили в огороде. На лавке, под разложистой грушей, сидел и сам хозяин – дедушка Леля. Принцесса Оленька ожидала увидеть дряхлого старичка, согбенного и с шаркающей походкой, а оказалось, что это и не дедушка вовсе, в полном смысле этого слова, а молодой человек, хоть и с белой бородкой, и с такой же белой растительностью на голове. Увидев детей, идущих к нему, дедушка поднялся, и лёгкой походкой пошёл им навстречу. Принцесса Оленька увидела приветливую улыбку на лице дедушки, и даже, успела заметить, что он чем-то смахивает на Николая-Чудотворца.
     – Дедушка, познакомься, это принцесса Оленька, – представил девочку Лель.
     – Здравствуйте, дедушка! – радостно поздоровалась принцесса.
     – Здравствуй, детка. Добро пожаловать! Много наслышан, – дедушка посмотрел на внука, – когда он приходит домой, только и разговоров о тебе. Ну, что, пойдёмьте в наши «хоромы». Покажем тебе, Оленька, как мы живём. За входной дверью были сенцы, дальше три двери вели в комнаты: две комнатки были совсем небольшие, а третья – чуть больше. По очереди они обошли все три комнаты, везде было чисто, уютно, несмотря на то, что в доме жили одни, так сказать, мужчины. Затем, когда уже всё в доме было осмотрено, все вышли во двор. Под большой грушей они дружно попили чаю из разных трав, которые собирал дедушка, нашёлся и мёд. Отличный был чай! Они хорошо отдохнули и освежились. Дети были весёлыми и чувствовали себя бодрыми и готовыми к дальнейшим путешествиям, и они оставили дедушку дома, а сами пошли в лес.
     Лес! Какая неописуемая красота! Какой воздух! Дети остановились, восхищенные дивной красотой. Где-то недалеко пела какая-то птичка свою нехитрую песенку, и это придавало обстановке удивительную гармонию. Ничто больше не нарушало этой величественной тишины, кроме нежной песенки пичужки. Их окружали неплотным кольцом сосны, ели, лиственные деревья, кусты. В воздухе пахло хвоей, аромат был такой густой, что, казалось, его можно пить, а не дышать им. Также чувствовался запах прелости хвои, лежащей толстым слоем на почве, и лёгким запахом грибов. Значит, грибы уже были. 
     Лель повел принцессу путём, известным только ему, к старому дереву, поваленному бураном. Это было его любимое место в этом лесу, место, на котором он чувствовал себя, как дома. Теперь это место будет для них двоих с Оленькой, и волка, конечно, которому они не могли запретить бывать здесь, да и зачем? Так, даже лучше! Они пришли на место быстро, расположились на стволе упавшего дерева, предварительно очистив его пучками травы, и спокойно осмотрелись. Это было, действительно красивое место! Вперемешку росли сосны и ели, большие и маленькие, и тот же восхитительный хвойный аромат, которым дышалось легко, и хотелось дышать. Когда, таким образом, они познакомились с обстановкой, Лель достал свой музыкальный инструмент, и начал играть. Он играл очень душевно о переживаниях сегодняшнего дня, о родной природе, о её нетронутой красоте, о целебном воздухе, о синих небесах, и, конечно же, об Оленьке. Это была нежная, воздушная мелодия, исполняемая с большим вдохновением и мастерством. Весь лес наполнился волшебными звуками флейты, лес наполнился любовью, и не было на свете силы, способной прервать эту красоту, этот поток нежности. Нельзя прерывать эту песню, и он, очарованный, просто слушал. Лежал и слушал волк. Его голова, как и всегда, покоилась на лапах, глаза были закрыты, казалось, он спал, но так только казалось. Он слушал. Мальчик играл долго, и когда закончил, полная тишина воцарила в девственном лесу. Ни единого шороха не было слышно, ни единого дуновения ветерка, ни листик не шелохнулся, ни былинка не дрогнула. Затем шумно вздохнул волк и открыл глаза. Принцесса Оленька и Лель одновременно услышали и увидели его.
     – Привет, Дружок! – обрадовался Лель, – я и не заметил когда ты пришёл. Иди к нам! – 
     Волк, словно бы понял приглашение, поднялся и, не спеша, направился к детям. Он подошёл к ним совсем близко, и сел напротив. По выражению его глаз Оленька поняла, что ей совершенно не следует его опасаться, да, она и не думала этого делать. Волк, зачем-то, понюхал ей руки и башмаки и, удовлетворённый, улёгся. Запахи ему обо всём рассказали. Её руки пахли Лелем, значит, детей связывает большая дружба, так как они ходят всегда, держась за руки. Запахи башмаков рассказали ему, откуда девочка пришла, и кто она, и сколько она сегодня прошла пешком, и у кого она была в гостях. Вот, что значат запахи для животных. И ещё много-много других сведений получил он, благодаря запахам, о которых челокек и не подозревает. Так состоялось знакомство принцессы с волком – большим другом Леля, а теперь и её другом.
     – Странное дело, – думала девочка, – волк – любит музыку, никогда бы не поверила, скажи мне кто-то об этом. Но, тем не менее, это было так! Как только Лель начинал играть, как из-под земли появлялся Дружок, как окрестил его мальчик.
     Они ещё немного погостили на поляне Леля и, затем, все вместе пошли в сторону лесного домика. Волк некоторое время сопровождал их, затем исчез, и дальше дети пошли  одни. Подходя к домику, ребята увидели дедушку, который работал на огороде, он рвал сорную траву и бросал её в загородку курам. Иногда ему попадались крупные червяки, которые он тоже бросал за загородку, и куры, буквально дрались за них. Выдно было, что это для них лакомство. Бывало так, что две курицы одновременно хватались за одного червя с двух концов, и что было силы, тянули в разные стороны. И когда червь разрывался, они быстро поедали свои части червей, чтобы другие куры не отбрали лакомство. Лель с принцессой Оленькой зашли во двор, чтобы попрощаться с дедушкой, так как день уже склонялся к вечеру, и принцессе пора было возвращаться домой.
     – Дедушка, спасибо за угощение, за Вашу доброту, мне пора возвращаться домой. У Вас так хорошо, мне, правда, очень понравилось, даже больше, чем в наших хоромах. Я всегда мечтала жить в небольшом домике, вот таком, как у Вас. И так же, чтоб недалеко была речка и лес. Если бы Вы знали, как мне надоели наши хоромы, эти няньки-мамки, эти реверансы-книксены, и вся наша стерильная чистота! До свидания, дедушка! Будьте здоровы! –
     – До свидания, принцесса! Пожалуйста, приходи к нам, ты увидишь у нас много кое-чего интересного. Мы здесь полностью лишены женского общества, поэтому всегда тебе, дочка, рады! Приходи, если родители разрешат! Мальчик мой, проводи принцессу. –
     Время ещё позволяло, и дети, потихоньку, выдвинулись в сторону дворца. Они без приключений, как всегда, впрочем, дошли до своей любимой поляны, и с тревогой заметили, что жёлтых листьев на берёзе стало намного больше. Здесь Лель прочёл Оленьке своё новое стихотворение, которое называлось «Принцесса», кому оно было посвящено – история умалчивает, а первая строка звучала так:

                Не за дальними морями...

     Когда Лель закончил читать стих, Оленька с такой благодарностью смотрела на него, что было без слов понятно, что ей очень понравилось.
     – Спасибо, Лель! – сказала она, когда справилась со своими эмоциями, – спасибо тебе за всё, за доброту души твоей, за красоту и сердечность. Это так приятно, я растрогалась до слёз! – и девочка так быстро его поцеловала в щёку, что он, и ахнуть не успел. А она уже бежала по тропинке, ими протоптанной, в сторону дворца. На бегу, она повернулась к Лелю и помахала ему обеими руками. – До свидания! – кричала она, – до завтра! –
     – До завтра, Оленька! – в ответ крикнул Лель, и постоял ещё некоторое время, пока девочка не скрылась из виду, и затем побежал домой, весело напевая одну из своих весёлых песен.


                6.

     Утром Лель вышел из дому несколько раньше того времени, когда они с принцессой встречались у берёзы. Он шёл, внимательно присматриваясь ко всему, что встречалось на его пути. От его взгляда ничто незамеченным ускользнуть не могло. Он с каждым днём замечал всё больше примет, свидетельствующих о приближении осени, и это печалило его, так как в холодное время года они с Оленькой не смогут встречаться так часто, как летом. Всё больше становилось жёлтых листьев на лиственных деревьях, жухла трава, небо постепенно бледнело, поспевали ягоды. А главное – дни становились короче! Сегодня дети договорились пойти за ягодой, Лель знал все места в окрестных лесах, богатых ягодой.
     Подходя к берёзе, он заметил, быстро идущую ему навстречу, принцессу. Оленька тоже увидела мальчика, и они побежали навстречу друг другу. Возле берёзы они встретились, взялись за руки, и стали кружиться, смеясь от радости. Затем пошли, по пути читая стихи и рассказывая весёлые истории. В тот день дети набрали по два лукошка всяких ягод, и в последующие дни ещё несколько раз они ходили в лес за ягодой – будет теперь с чем пить чай долгими зимними вечерами.
     Таким образом, весело, со смехом и играми, со стихами и песнями, пролетело лето, затем осень, и пришла зима. Зимой они всё равно виделись, правда, немного реже. То, чего они так боялись, оказалось не таким уж страшным – выручали лыжи. В эту зиму они столько прошли на лыжах, как никогда до этого не ходили. И это им очень нравилось! Дети частенько бегали наперегонки, затем переходили на шаг, иногда они снимали лыжи и играли в снежки. Раскрасневшиеся, запыхавшиеся, счастливые, все в снегу, они хохотали, падали на снег, и катались по снегу.
     Так прошла и зима, и весна, и снова настало лето – та счастливая пора, когда ребята впервые встретились под берёзой.
     На этом сказка заканчивается Эта история имеет продолжение, но это уже сюжет совсем другой сказки.
               
                Октябрь 2017 г.