Симбиоз. Вселенная Чужого. Часть 3

Симбиоз. Часть 1 - http://www.stihi.ru/2014/05/31/1348
Симбиоз. Договор. Часть 2 - http://www.stihi.ru/2016/03/27/453

Часть третья

Глава 1

Она родилась нелогичной и сумасбродной в отличии от других, совершенных мыслей безупречного Интеллекта. Было ли это случайным? Нет, ни о какой случайности в четко продуманном процессе не могло идти речи. И, наверное, лучше было не выпускать её в таком нелогичном виде, но впервые Он внутренне взбунтовался и сделал шаг в неопределённость. Решение было окончательным и бесповоротным. Он догадывался, что это действие приведёт к чреде неизвестных событий. Но именно неизвестность манила его со страшной силой, вкус волнующей неопределенности опьянял и туманил разум, это было ошеломляющим!
И Он сказал Слово, в тот же миг явилась на свет Вселенная сверкающей ткани, рождённая Его дыханием. А из самой сумасбродной, восторженной мысли великого Интеллекта родилась Она. Он назвал её - Яйаг. Синий кристалл был окутан многослойной оболочкой и загадочно сверкал, переливаясь в тёмных водах жизни. Хрустальная холодность сиреневого света, исходящая от энергетической звезды - центра планетарной системы, отражалась в правильных гранях причудливых форм ландшафта планеты, образуя рассеянное сияние мира Яйаг.
Как же она была прекрасна в своей неизвестности! Самая желанная из тех, что логичными цепочками блистающих знаний лежали в небытие его бессмертного ума, не имея даже малейшего шанса стать живыми, воплотившись в водах внешнего мира.
Она была прекрасна. Чистейшие сады и леса планеты сменялись огромными белыми полями песчаных пляжей. Реки и моря играли бликами, отражая яркое солнце в фиолетовой воде. Весь мир казался огромным живым калейдоскопом.
Ему нравилось собирать миры из песчаной мозаики, а затем невидимой кистью рисовать образы и события, вдыхать жизнь, переплетая сюжеты и тасуя судьбы, чтоб потом одним движением мысли, разрушить хрупкое творение, обратив его в сверкающий смерч песков времени. А когда буря затихала, и первозданная чистота воцарялась повсюду, он опять создавал иллюзии, чтобы снова разрушить.
И всё же этого было мало. Ему хотелось испытать свой мир изнутри, и вот уже готова форма, собранная из песчаной мозаики, такая же живая и прекрасная, как всё, что было в этом фиолетовом мире. Критически оглядев «костюмчик», Випс устремился внутрь. Словно тягучий кисель, вливалось совершенное сознание в телесную оболочку, ощупывая её изнутри, расправляя и оживляя. Это было фантастически необычно. Лучи солнца слепили глаза, первый шаг, приятная податливость горячего песка под ногами, прохлада мокрого океана, звуки, запахи, ветер. «О! Как же ты прекрасна, Яйаг!» Чувства захватили его, и на долгие столетия Випс погрузился в объятия восхитительной материи.
Так начался для него период счастливого бытия в лоне собственного творения. Очень быстро Випс сообразил, что управлять миром, будучи «в форме», весьма непросто, приходилось постоянно усиливать мыслительные посылы, по сути дублируя внутреннее намерение внешним действием формы. Но это «телодвижение» Випсу нравилось, и он с искренним удовольствием экспериментировал с разными образами себя, создавая из вечного песка сюжеты и живые картины.
Телу, предназначенному для материального мира, требовались постоянные преобразования, так как со временем оно истончалось и разрушалось. Поначалу, Випс копировал тело, и перемещал себя в новое, но потом он задумал сделать материальную ткань вечной, зациклив самокопирование на микроуровне. Для этого он решил создать совершенный симбиоз с собственным творением. Не долго думая, он приступил к работе.
После многочисленных экспериментов, Випс всё же смог усовершенствовать тонкую оболочку многослойной формы, превратив её в плазменную «кожу». Теперь обновлять и даже менять свой внешний облик можно было силой мысли не покидая оболочку. Кроме того, свойство плазменной кожи позволяло влиять на другие материальные тела мира Яйаг. Разветвлённая сеть нейронных связей, которая разворачивалась при контакте, молниеносно проникала в структуру объекта, обеспечивая разуму Випса полный доступ ко всем процессам симбионта. О! Это было ошеломляющим достижением! И ещё несколько тысячелетий Випс с наслаждением оттачивал мастерство симбиоза, пока не понял, что в своём мире он отныне всесилен и всемогущ. Яйаг стала совершенным образом и подобием его уникального интеллекта. Живая ткань, которая являла в мир самые смелые задумки своего хозяина, но при этом оставаясь лишь тенью его, бессловесной копией.
Тогда впервые он задумался об истинности своего одиночества: «Яйаг, яркий образ мой, отражение моей мысли, но я здесь совершенно один. А один ли я в безмерном пространстве? Неужели нет других мыслящих, создающих свои миры, там за пределом?!»
Вдруг открытие, простое, как шар вселенной, поразило его и Випс понял, что не является единственным мыслящим субъектом в безмерье. Взрыв осознания высветил огромное число подобных Яйаг миров. В момент озарения, Випс отчётливо увидел структуру многомирья, хотя структурой её, не имеющей внешних связей между мирами, назвать можно было с большой натяжкой. Условно, это образование представлялось в виде пузырей, плавающих в безмерье – тёмном океане неизвестности.
«Я должен найти способ проникнуть в другие миры» - размышлял Випс, расположившись на открытой террасе каменного замка, стоящего на берегу лазурного озера. Эта форма строения ему особенно нравилась своей монументальной грандиозностью и строгим дизайном. О, сколько сумасшедших перестроек, преобразований, улучшений, а то и полных разрушений и воссозданий с нуля, претерпело это великолепное строение, прежде чем Випс решил, что мысль в камне удалась.
Потягивая густой, терпкий сок-выжимку из прозрачных ягод, гроздьями свисавших с раскидистых ветвей, окутавших высокие колонны террасы, Випс просчитывал возможности вхождения в чужое пространство мыслеформы. «Как найти универсальный ключик, который откроет заветную дверцу? Ведь что-то общее должно быть в основе самого принципа идей. Но что это?» - И тут его осенило!
- Кристалл Яйаг! Как же просто! Идея универсума! – правильный ответ был найден и поразил Випса своей гениальностью. Способ видения через линзу живой ткани кристалла Яйаг создаст иллюзию восприятия безмирья, как простора, растянутого во времени.
- Это даст мне великую Силу видения! - воскликнул Випс и стал сворачивать ткань живого кристалла Яйаг в компактную сферу, создавая плотный зеркальный универсум с внутренней функцией ключа и врат. – И так, в путь!

Глава 2

Первый мир нашёлся сразу, лишь только Випс начал сканировать безмерье через живую линзу кристалла Яйаг. Это был мир детского Бога. Пространство планеты было населено пёстрыми трансформерами - существами, которые играли в такие же яркие игрушки, срывая их с веток причудливых растений. Дело в том, что в этом мире игрушки росли на деревьях. Богатая фантазия детского Бога придумала такое огромное разнообразие игрушек, что от аляпистого ландшафта планеты рябило в глазах. Сам хозяин мира жил в большом игрушечном домике, сложенном из крупных деталей разноцветного конструктора. Мама и папа детского Бога, были сделаны из мелких элементов конструктора, как и сестры, братья, друзья, и остальные жители этого мира, они все были трансформерами. Маленький Бог играл в свои детские игры, создавая города и жителей, а когда ему надоедало, он ломал мир, словно малыш, орудуя совком в песочнице. Випс улыбнулся, наблюдая за детским Богом и вспомнил себя, когда он впервые придумал Яйаг и игрался мирами, точно так же создавая и уничтожая творения.
«Какой забавный малыш, даже жаль вмешиваться», - подумал Випс, но всё же прикоснулся к энергетической оболочке этого мира. Плазменные нити, словно ветвящиеся щупальца, поползли по поверхности тонкого защитного слоя, постепенно проникая всё глубже и дальше, пока не опутали всю поверхность плотной сеткой нейронных связей. На анализ идеи существования мира ушло менее суток. Мир детского Бога был примитивен и нелогичен, а также не способен к самовоспроизводству. Он держался только за счёт энергии внимания автора этого «пузыря».
Однако поглощение чужой энергии мыслетворчества оказалось весьма приятным занятием, оно открывало новую палитру ощущений. Это чем-то напоминало питьё вкусного коктейля, и Випс за какие-то пару тысячелетий, по местному времени, выпил энергию мира почти полностью, оставив блёклую и безжизненную пустыню, где уныло и безразлично доживал свой век последний остров - приют местного бога.
Хоть и примитивные, но всё же идеи детского Бога расширили сознание Випса и открыли новую грань кристалла Яйаг, что тут же ознаменовалось находкой - миром номер два.
Второй мир был миром неуправляемых стихий, возникающих, как реакция на психические метания автора творения, но то ли автор специально лишил себя памяти о том, что он создатель сего мира, то ли память исчезла по другой причине, но факт оставался фактом – планету терзали катаклизмы и природные катастрофы. А сам творец, засучив рукава, пытался выжить в неуправляемой природной среде планеты. Чего он только не напридумывал, тут были и высокие башни из тяжёлого кирпича, и глубокие туннели, ведущие в подземные бункеры, и огромные плавающие платформы, и многое другое, что обеспечивало ему более-менее комфортные условия. Животный мир планеты был очень скудным и не имел потенциала эволюции, но в качестве окружающей среды, вполне был подходящим.
Випс окутал планету нейронной сетью и просканировал энергооболочку. Обнаружились три точки входа, одна из которых была древним забытым каналом внутренней связи, ведущим в центр мира, а две другие были полюсные, они замыкались друг на друга, чтоб поддерживать «вечный круговорот» природных процессов планеты. Древний канал, как ни странно, не требовал никаких дополнительных усилий по внедрению, он очень напоминал структуру Яйаг, и Випс без особых усилий проник в мир буйствующей природы, в самое его сердце. Поглощая энергию идеи жизни каждой частички этого пространства, слизывая и выпивая её, словно сладкий нектар, Випс размышлял о странном совпадении внутренних устройств миров. Когда планета была полностью осушена, Випс внезапно догадался о том, что все мировые пузыри в своей основе, имеют один и тот же принцип выхода в безмерье - глубинный канал, который в центре миров ощущался как «дыра» в бездну. В уме Випса возник образ Древа, на ветвях которого, словно набухшие гроздья винограда, висели пузырики разных миров. Сладкий нектар энергии идей маняще стекал. Голова кружилась от такого зрелища, и Випс начал свой опустошающий вояж по Древу.
Каких только миров не попадалось ему на пути. Тут были и цветочные плоские поляны с беззаботными хозяйками, озерцами и лебедями, садовые сферы с беседками и райскими птицами, были и морские громады вихревой формы с центральным пространством из звёздных россыпей. А ещё были миры летающих островов с буйной растительностью достигающей невероятных высот, где на поверхности планеты была вечная ночь. Были так же миры воинствующих существ, там жизнь протекала в борьбе, все субъекты мира воевали за право доминировать, а потому постоянно и безжалостно любые природные ресурсы планет трансформировались в орудия борьбы. После победы одних и поражения других, местный бог менял расстановку фигур и начинал игру заново.
Но особенно много было по-детски ярких миров светлых сознаний, они были фантастически разнообразны и чудовищно одинаковы в своей наивности.
Випс за это время сильно преуспел в искусстве опустошения планет, теперь выпить мир для него было делом нескольких дней. Но однажды на Древе не осталось ни одной виноградины. Випс поглотил их все: «Ну что ж, прекрасное Древо навсегда останется в моей памяти, но разве оно одно в безмерье?» - и тут же в уме Випса возник новый образ. Это был совсем иной мир, принцип его организации не принадлежал идее засохшего Древа. Випс поспешил навстречу новому миру.

Глава 3
Пространство идей нового мира было одно на Двоих. О, это был пульсирующий, энергичный и очень молодой мирок, скреплённый из двух потоков разного свечения, которые переплетались, извивались, создавая многообразие игры цвета и формы. Два совершенных разума сотворили себе Дом волшебных пейзажей и наполнили его своей любовью. Они изливали друг на друга потоки сверкающих лент света, которые соединяясь, создавали восхитительную природу этого необыкновенного мира. По горным плато змеились стремительные реки, водопадами разбиваясь о скалистые уступы и выпуская облачные фонтаны бирюзовых брызг, которые радугой растворялись в сиреневом небе. Пышные деревья с шелковистой листвой, меняющей цвет от лёгкого перепада температур, казались живыми, дышащими существами. Стайки летающих цветов то парили в небесной выси, то срывались к самой воде и мчались наперегонки с косяками серебряных рыб, порой подныривая навстречу друг другу, и тогда из воды поднимались пёстрые вихри, которые с мелодичным шелестом, переливаясь перламутром создавали иллюзию жизни. Иногда даже целые сюжеты рождались в соединении вихрей, как будто так два юных ветра выражали свою нежную привязанность и любовь.
Випс с удивлением и интересом издалека наблюдал за играми двоих, их гармония была почти совершенной. Он уже чувствовал вкус энерго-потоков, и представлял с каким наслаждением выпьет божественный мир, как добавит к своему кристаллу ещё одну радужную грань. И он начал поиск просветов, лазеек, дверей в дивный мир.
Высоко в горах Випс обнаружил их дом. Зеркальная полусфера с одним прозрачным сектором, свободно перемещающемся по её поверхности, видимо этот сектор и был входом. Випс мысленно прикоснулся к полусфере и стал медленно ощупывать её, стараясь не нарушить гармонии и не выдать своего присутствия. Осторожно приблизившись к прозрачному сектору, он заглянул сквозь стекло. Чуть надавив на вибрирующую, гладкую поверхность, Випс попытался влиться во внутреннее пространство полусферы. И тут случилось! В мгновение ока, произошли удивительные метаморфозы. Поверхность полусферы запузырилась и превратилась в игольчатый панцирь, больно оцарапав чужака. Випс отскочил, наблюдая, как с невероятной скоростью стал меняться окружающий мир. От воздушной красоты не осталось и следа. Пространство схлопывалось, сворачиваясь в плотный, жёсткий и колючий кристалл, выбрасывая вон из себя нейронные нити сетей Випса. Как только последняя чужеродная нить была выкинута, из пульсирующих потоков «воды и огня» организовались два энергетических эфемерных существа, а из области пересечения их сфер вышел Страж, держа в руке кристалл мира Двоих, и тут же волной жёсткого пульсирующего света, Випс был отброшен далеко в межпространство...
- Ничего себе мирок! - воскликнул Випс, впервые столкнувшийся с отпором. Никогда раньше Випсу не приходилось испытывать по отношению к себе агрессию. И как он ни старался, так и не смог больше войти в околопланетное пространство мира Двоих. Неизвестно, как бы закончились его усилия с покорением этого дикого оазиса, но после светового удара, в сознании Випса возник образ нового Древа, с живыми и сочными, как спелый виноград, пузырями миров. Он бросил неприветливую «колючку» и устремился к новым победам, на какое-то время и вовсе потеряв её из вида.
Так произошло знакомство Випса с творением Древних. Ведь мир Двоих был самой первой моделью будущей Вселенной Гайи.
Пройдёт не одно тысячелетие и Випс ещё вернётся сюда. Цветущий мир Гайи покорит Чужого и он навсегда потеряет свой покой, загоревшись невероятной идеей.


Симбиоз. Червоточина. Часть 4 - http://www.stihi.ru/2018/02/15/12088


Рецензии
Эт чей то вдруг Танечка, вдохновение нашло)

Муза Ми   17.02.2018 19:04     Заявить о нарушении
Эт просто периодически (раз в год/два) просыпается совесть))) (смеюсь)

А так, то... решила всё же доделать начатое. Вот реализую)

Спасибо!

Татьяна Сканира   17.02.2018 20:55   Заявить о нарушении
Умничка малышка))) чет как то понравилась писанина твоя!
С улыбкой Мила!

Муза Ми   17.02.2018 21:09   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.