Садко-гусляр сказка в стихах

Оригинал с картинками находится здесь: http://starboy.name/sadko.html

Садко-гусляр
 
Славен город Новгород,
В нём живёт лихой народ.
Жил во граде том гусляр,
Златоуст Садко-боян.
День на день перебивался,
Хлебом, квасом лишь питался.
Не имел ни топора,
Ни подворья, ни кола.
 
Знали молодца повсюду:
Заиграет – то-то чудо!
Люди слушают, дивятся,
Чудом сим не насладятся.
Звонко струнушка бренчит;
Кто на месте устоит?..
Ну а коль тоска найдёт,
Песнь печальну заведёт:
Струны тронет – звук летит,
Сердце жалостно томит.
 
В златоверхих теремах,
Во боярских хоромах
Частым гостем был Садко,
Знать любила вся его.
Коли празднество какое,
Гусляра к себе зовут.
Тот играет уморное –
Люди пляшут и поют.

Так Садко-гусляр и жил,
По гуляниям ходил.
 
День проходит, два, и три –
Не зовут к себе купцы,
Родовитые бояре,
Именитые дворяне.
Пригорюнился Садко,
Грусть-печаль взяла его.
И побрел себе он вдаль,
Гусли взял – излить печаль.
 
К Ильмень-озеру пришёл,
Сел на камень, песнь завёл,
Струны тронул – дивный звук
Проникал в морскую глубь –
До ушей царя морского,
До владыки водяного,
И души его коснулся –
Ото сна тот встрепенулся.
Слышит томные напевы,
Сладкогласые припевы,
И душа его томится,
У него в очах чудится:
Песни звучные слова
Видит ясно – чудеса
Перед взором проплывают,
Быль и небыль навевают…
 
Целый день Садко играл,
Душу волнам изливал.
А как только ввечеру
Стало солнышко клониться –
Видит беглую волну –
Чуду дивному дивится:
Гребнем пенная волна
Поднялась под облака,
Покатилась, завернулась –
Да чудищем обернулась.
И на берег, погляди-ка,
Сам идёт морей владыка...
Пред собою волны гонит
Да такие речи молвит:
«Столованье-пир, гулянье
Нынче в царстве у меня.
Признаюсь, доволен я,
Что гостей моих потешил,
Песней сладостной утешил.
Ныне слушай, что скажу:
Завтра будешь зван к купцу;
Соберётся честной мир
На весёлый, дружный пир.
Будут купче пировать,
Меж собою толковать
Да смеяться, похваляться:
Кто казною золотой,
Кто женою молодой,
Кто товаром дорогим,
Кто конякою лихим.
Спросят вдруг тебя купцы:
"Чем похвастаешься ты?"
Будешь им ответ держать,
Научу, что им сказать».
 
Солнце ясное светит,
Купола церквей златит.
Новгородцы на весь мир
Закатили славный пир.
Пир – вполпир; купцы – вполпьяна,
Гости слушают бояна…
Стали купче похваляться,
Меж собою величаться:
Кто казною золотой,
Кто парчою расписной,
Кто товаром дорогим,
Кто конякою лихим.
Умный хвастает родными:
Матерью, отцом своими,
А (неумный) дурак-то – молодой
Похваляется женой.
Повернулись вдруг к Садко,
Стали спрашивать его:
«Чем похвастаешь, гусляр,
Знаем только песен дар!»
 
А Садко им отвечал,
Молвив слово, так сказал:
«У Гостиного двора
Нету лавок у меня;
Нет ни злата-серебра,
Ни красивого коня.
Посудите, купче, сами:
Чем похвастать перед вами?
Только вот оно-то что...
Знаю диво я одно:
В Ильмень-озере живёт
Рыба – золото перо.
Про неё и быль идёт.
Да до нынешней поры
Всей округи рыбари
Той рыбёшки не поймали
Да и вовсе не видали.
А кто рыбку ту достанет
Да ушицу с неё сварит
И отведает – то в миг,
Даже если был старик,
Крест даю перед отцом –
Станет первым молодцом!»
 
Зашумели тут купцы,
Не поверили они:
«Ты, Садко, пустое баешь!
Тебя слушай – ты расскажешь...
Нет диковинки такой,
Нету рыбки золотой!»
Пуще всех один кричал,
Биться об заклад с ним стал:
«Всё ты врёшь, Садко-гусляр,
Ставлю против свой товар!»
И другие подхватили,
Чем богаты – заложили.
«Только ты-то что поставишь,
Чем закладываться станешь?» –
«Что ж, купцы, вам говорю:
Рыбку ту я изловлю.
Супротив на спор кладу
Буйну голову свою!»
Так на том и порешили,
Руки сжали и разбили.
 
А наутро встал Садко,
Невод кинул глубоко...
Диво чудное случилось:
Рыбка в неводе забилась...
Словно зарево ночное –
И перо-то золотое.
 
Так Садко богатым стал,
Весь товар купечий взял.
Торг завёл по городам
Да по дальним волостям.
Первым сделался купцом –
Всем на зависть молодцом.
Да во граде, в Новгороде,
При честном при всём народе
Славный городу венец –
Терем каменный, дворец
Взвёл под самы небеса –
Вот так чудо, вот краса!
Всюду горницы светлы,
Всякой всячины полны.
В сундуках – сребро да злато.
Хрусталём горят палаты.
В закромах полным-полно:
Поглядеть – глазам тесно.
Отродясь такого чуда
(Да в Нов-городе откуда?)
В свете прежде не видали
Да вовеки не слыхали.
И Садко уже нигде
Нет богаче на земле.
Молодцы Садко дивятся,
На него не наглядятся.
Знать, уже он среди них –
Самый завидный жених.
 
Вот и случай приключился,
Как Садко-гусляр женился.
Взял себе жену младую
Да красавицу какую!..
Глянет - там небесный рай.
Краше солнца в ясный май.
В терем каменный привёл,
Столованье-пир завёл.
Созывал к себе дворян,
Мужиков, купцов, бояр.
Всех по чину размещал,
За дубовый стол сажал.
 
Гости вдоволь наедались,
Пивом, брагой напивались.
Захмелев, повеселели,
Песни звонкие запели.
И уже когда вполпьяна
Стали спорить меж собой,
То услышали бояна,
Он повёл рассказ им свой:
«Ох, бояре родовые,
Именитые купцы,
Мужики мои родные,
Знати русской молодцы!
Все в гостях вы у меня
Пьёте, ешьте с живота.
Вот заспорили сейчас,
Каждый хвастает из вас
То ли делом, то ль пустым,
Всяк отличием своим.
Видно, надо мне сказать
Да вам правду рассказать.
Накопил я денег вдоволь,
Что могу теперь я вровень
Все товары-то скупить,
Что во граде могут быть.
Всё куплю, что только есть, –
Такова моя вам речь!»
 
За столами всем купцам
Речь пришлась не по душам.
Речь заносчива, хвастлива –
Граду целому обида.
Зашумели мужики,
Забранилися купцы:
«Сколько б ни был ты богат –
А такому не бывать!
Чтоб обычный человек,
Хоть живи он целый век,
Весь наш город мог купить –
Нет, Садко, не заплатить!..
Бьёмся смело об заклад –
А такому не бывать!
На такое, значит, дело
Сорок тысяч ставим смело!»
Спор Садко перебивает –
Сорок тысяч выставляет.
Тем и кончилось гулянье,
Столованье-пированье.
По домам все разошлись,
Восвояси разбрелись.
 
Только солнышко взошло.
Утром раненько Садко
Умывался, одевался,
В путь-дорогу собирался.
Другов купчих поднимал,
Злато полно насыпал.
Отправлял их на базар –
Покупать любой товар.
 
Целый день те проходили,
В Новгороде всё скупили.
А наутро встали – глядь –
Лавки ломятся опять.
Изо всех краев, концов
Навезли товаров вновь.
 
Сам Садко идёт гулять –
Весь товар, что есть, скупать.
И, как прежде, к вечеру
Смёл товар, как под метлу.
А наутро лишь проснулся –
Поглядел да ужаснулся:
Вновь полны товаров лавки,
Спудом ломятся прилавки.
Да идёт така молва,
Что Садко печаль взяла:
Будто прямо из Москвы
Да из города Твери
Караваны уж идут –
В Новгород товар везут.
 
Призадумался Садко,
Грусть-тоска взяла его.
«Как крути, ан не крути –
Не осилить всей земли.
Видно, силен Новгород,
Не побить его народ.
Лучше спор сей проиграть,
Сорок тыщ залог отдать».
 
Как то было не легко –
Сорок тыщ отдал Садко.
И за несколько недель
Строил сорок кораблей.
Да товаром, что скупил,
Под завязку нагрузил.
И к заморским берегам
По игривым по волнам,
До далекой до земли
Корабли те поплыли...
 
Славный был Садко купец,
Удалой был молодец.
За морями торг ведёт,
Крупный куш к нему идёт.
 
Ловко, скоро торговал.
Только весь товар продал,
Флот обратно снарядил,
К берегам родным отплыл...
Только вышел в сине море –
Налетела непогода,
Разыгралась буря злая:
Ветер свищет, завывая,
Волны пенные взыграли –
Корабли на месте встали,
Будто к месту приросли –
Якарём прикреплены.
Ветер пуще завывает,
Паруса уже срывает...
Тут Садко и говорит:
«Видно, Царь Морской велит
Дань с богатства заплатить –
Или вовсе нам не плыть!..
Вы, ребятушки, давайте,
Бочку злата доставайте!»
И дружина моряков
С корабельных закромов
Бочку злата доставала,
В море синее кидала...
Но ни с места корабли –
Ни на пядь морской воды.
Ветер злится, припускает,
Волны выше поднимает...
В глубину Садко глядит
Да дружине говорит:
«Видно, злато не по вкусу,
Просит Царь живую душу!
Надо выяснить, кого
Призывает Царь на дно.
Кинем жребий из щепы –
Что укажет перст судьбы:
Чья щепа пойдет ко дну –
Тот отправится к Царю.
Доску липовую взяли,
Щепок равных настрогали.
А Садко себе из дуба
Жребий вырезал на чудо.
Именами надписали,
В воду щепки побросали.
У борта, собравшись, стали:
Смотрят, что же дальше будет –
Первой чья щепа убудет…
 
И жребий у Садко
Потонул, уйдя на дно.
Остальные на плаву
Набегают на волну!
 
Тут Садко и возмутился:
«Нет, так, братцы, не годится:
Мой жребий был тяжелый,
Потому как он дубовый!
Кинем раз ещё один –
Вот тогда и поглядим».
Снова щепок настрогали,
В волны пенные кидали...
Все жребии плывут,
Будто утицы идут...
А жребий у Садко
Канул ключиком на дно.
«Видно, братцы, Царь Морской
Призывает в свой покой.
Делать нечего, купцы, –
А придётся мне идти!»
Взял бумагу и перо
Да на всё своё добро
Начал роспись он писать –
Все богатства разделять:
Чернецам в монастыри,
На помин своей души.
Вдовам, сирым завещал;
Часть на нищих отписал.
Про жену не позабыл,
Половину отрядил.
Да дружину не обидел, –
Всё продумал, всё предвидел.
Никого не обделил,
Всё по чести разделил.
И как бог ему велит
Он дружине говорит:
«Ох вы, братцы удалые,
Мужички мои родные,
Страшно в волны мне нырять
Да так сразу помирать.
Вы спустите-ка на воду
Доску крепкую, дубову...»
 
На ту доску в море встал,
Яровчаты гусли взял:
«Хоть в последний раз спою,
Песней душу отведу».
Звонко вдарил по струнам –
Звук разнесся по волнам.
Ветер вольный налетел,
Затянул Садко, запел...
Вдруг надулись паруса
И запенилась волна.
Корабли с прикола снялись,
В море синее помчались...
 
Плот дубовый по волнам
Ветер гонит на просторы,
По лазоревым водам –
В даль небесную на море...
На плоту Садко сидит,
Струны звучно теребит,
Жизнь свою воспоминает,
Морю душу изливает...
Плот качается волной,
Садко клонится главой,
Очи синие смыкает, –
Сон Садко одолевает...
 
Долго, коротко ли спал,
То неведомо, но встал –
Дну морскому подивился.
Подле царственных палат
Как – не знает – очутился, –
Не поймет: то ль сон, то ль явь.
Из палат слуга выходит,
Гостя в горницу заводит...
А во горнице морской
Восседает Царь иной.
Золотой венец на нём
Рдеет заревом-огнём.
Грозно Царь морей глядит
Да Садко и говорит:
«Здравствуй, гость мой дорогой,
Приглашаю в свой покой.
Много слышал про тебя
От владыки Ильменя.
Бают, знатный ты гусляр,
Златоуст Садко-боян.
Захотел услышать сам
Песни дивные твои.
Для того я корабли
В синем море оставлял,
Твой жребий потоплял».
И призвал к себе слугу
Да наказывал ему:
«Добра гостя проводи,
Баньку жарко натопи, –
Пусть с дороги отдыхает,
В неге время провожает.
К ночи весь подводный мир
Будет здесь на знатный пир:
Королевичи, цари –
Изо всех концов воды,
Из лесных рек да озер.
Будет дядька Черномор,
Сам владыка Ильменя, –
Нынче в гости все сюда!»
 
Только Солнце закатилось,
Ночь на море опустилась.
Закатили царский пир
На подводный на весь мир.
Водяные из морей,
Из далеких областей
За столами в ряд сидят.
Гусли звонкие звучат.
Струны чудно звуки льют,
Гости в пляс встают, плывут...
Разыгралось тёмно море,
Волны пенит на просторе.
Знать пирует под водой.
Пляшет старый водяной.
Бес его в ребро ударил –
Молодцом плясать заставил.
Тут и дядька Черномор,
С длинной чёрной бородой,
Со скамейки сам встаёт
Да вприсядочку идёт...
Море мраком обложилось,
Небо тучами покрылось,
Разыгралася волна,
Бьётся буйно в берега...
Ужас! Сколько кораблей
Тонет средь морских зыбей!..
А в глубинах весело –
Провались ты всё на дно!
Гусли пуще припускают,
Веселей переливают.
Эх, задор! И не унять:
Всем – вертеться да плясать!..
Водяной всё ж подустал
Да Садко уже шептал:
«Перестать, Садко, играть,
Дело худо, лихомать:
Сколь людишек, кораблей
Тонет средь морских зыбей!»
А Садко сквозь вопль, свист
Водяному и кричит:
«Воля здесь уж не моя,
А подводного Царя:
Коль велит он перестать
Мне на гусельках играть,
Так я сразу повинюсь,
Вмиг играть остановлюсь!»
Водяной ему в ответ:
«Слушай, мой тебе совет:
Струны звонкие сорви
Да шпенёчки обломи,
А Царю и говори:
Мол, с собою про запас
Нету новых – не припас!
А как гости разбредутся,
Восвояси расплывутся,
Чтоб тебя оставить в царстве,
В синем море-государстве,
Будет Царь тебя женить,
Белых девиц выводить.
Первых триста пропусти,
Да потом уже гляди:
Новых триста пред тобой,
Словно лебеди, пройдут,
Будто ночи сладкий сон,
Мимо взора проплывут.
В это время стой, молчи,
Ничего не говори.
А как следущих девиц,
Яснооких милых лиц,
Пред тобою поведут,
И они, что в море звёзды,
Ночи царственные сёстры,
Хороводом поплывут...
Мимо всех их пропусти,
А последнюю бери.
Среди явленных девиц
Краше всех она сестриц.
У неё глазёнки смотрят –
Ласки, нежности так просят,
Со стыдом вокруг взирает,
Взоры долу опускают.
Чудо девица-краса:
Темновласая коса, –
То племянница моя,
Настя, скромная душа».
Так сказал без пузырей,
Раз – и нет среди гостей.
Водяной в глуби сокрылся,
Мудро тихо удалился.
Струны вмиг Садко сорвал
И шпенёчки обломал.
Да к Царю и обратился:
«Струн других я не припас,
Нет шпенёчков про запас!»
На Садко Царь осерчал,
Брови сдвинул, но сказал:
«Ладно, кончим нынче пир.
Ты, Садко, мне больно мил.
Завтра я гонцов отправлю,
Гусли новые доставлю».
 
Только новый день настал,
Царь Морской Садко призвал.
Да и сказывал ему
Волю царскую свою:
«Быть, Садко, тебе в моём
Царстве первым гусляром.
Песни звончатые нам
Всем пришлися по душам!
Будешь жить во синем море
Слаще, чем то в Новгороде!
Выбирай себе забаву,
Взору милую любаву.
Выбирай себе жену,
Что по нраву, по нутру –
Из моих родных девиц,
Моря синего сестриц.
Им на всем на белом свете
Нету краше на примете!»
И в ладони хлопнул Царь,
Вод подводных государь, -
Стали девицы идти –
Так, что глаз не отвести.
Будто лебеди морские,
Все красавицы такие,
Что ни в сказке не сказать,
Ни пером не описать:
Лики утренней Зари,
Взоры томные Луны.
Пред Садко, кружась, текут,
Что подводные виденья,
Хороводами идут...
Любованье-загляденье.
Только триста миновалось –
Новых триста показалось.
Как по небу облака,
Мирно девицы плывут,
Будто зори поутру
Перед молодцем встают.
А Садко стоит, молчит,
Зачарованно глядит...
И, как звезды в вышине,
Красотой глубин мерцая,
Новых девиц в полутьме
Стая мимо проплывала...
Вот последняя пошла,
Будто утица плыла,
Взором трепетным сияя
И ресницы опуская...
И душа во взгляде том
Светит ласково добром.
Темновласа, бровь черна,
Да до пояса коса.
Тут Садко уж не смолчал,
Прямо так Царю сказал:
«Люба эта мне краса –
Вот чернавушка моя!» –
«Ах, Садко, да молодец,
Сразу видно – удалец!
Краше всех она девиц,
Царства нашего сестриц.
Звать Чернавушка-река,
Глубока у бережка.
Или просто, для тебя, –
Настя, скромная душа!..
Вот так радость нынче мне,
Будем мы, Садко, в родстве!
Речку-любу береги
Да обидеть не моги!»
 
Тут и свадебку сыграли,
Целый день пропировали,
Только к ночи разбрелись,
По домам все расплылись.
И Чернавушка-река
Руку мужа подняла,
К сердцу трепетно прижала,
Залилася и сказала:
«Спи, любимый, отдыхай,
Глыбко в ночи почивай».
И Садко глаза закрыл,
Руку милой отпустил...
Сон его одолевал,
Он глубоко задремал...
 
А на утро только встал,
Огляделся – не узнал:
Ветер с моря задувает,
Травы вольно колыхает...
На брегу Садко сидит
Да на устье вдаль глядит:
Перед ним река-Чернава
В Волхов-батюшку впадала.
И по Волхову-реке,
По игристой по волне
Корабли Садко плывут,
В Новгород товар везут.
Дети вольные морей
Увидали с кораблей
Первостатного купца,
Друже, Садко-гусляра.
И сдивовались, сбежались,
Чуду явно поражались:
«В синем море-океане
Мы оставили Садко,
А теперь в ином наряде
Повстречали мы его
Близ у Новгорода, здесь;
Вот так чудо из чудес!»
Лодку малую спустили,
На нее Садко садили.
И по волнам корабли
В град великий поплыли...
Ветер парус надувает,
Садко струны напрягает,
Звук чудесный по волнам
Льется к родным берегам...
А на пристани толпа
Ждёт, встречает гусляра.
 
Только к пристани пристали,
С кораблей повыгружали
Бочки с золотом, товары,
Да катили всё в амбары...
Всю дружину, молодцов,
Верных купче-удальцов
Приглашал Садко в палаты,
В белокаменные хаты...
Стали к дому подходить,
В колокольчики звонить...
Тут жена уж выбегала,
Со слезами обнимала
И на радостях его,
Мужа славного свого,
В губы сладко целовала:
«Было мне, Садко, видней –
Из далеких стран, морей,
Что сегодня ты прибудешь,
В дом родной, желанный, ступишь!..»
Тут веселье, стольный пир
Закатили на весь мир.
И ликует Новгород,
Славит весь честной народ
Сладкогласого певца,
Садко – знатного купца.
Здесь и сказки наконец
Закрывается ларец.

 
Вот еще интересное уложение сказки «Садко»
Иван Суриков, «Садко»
http://starboy.name/sadkosurik.htm
 
И это интересно:
Иван Суриков, «Богатырская жена»
http://starboy.name/surik.htm