Сказка о купце и пагубе

Оригинал находится здесь: http://starboy.name/kupche.html
 
Сказка о купце и пагубе

   
    Для вас одних, мои сестрицы,
    Для вас, наперсницы мои,
    Отрадно мне марать страницы
    О прегрешениях любви!
 
Жил-был на свете купец, Елисей.
И была у него жена, Настенька.
До того собой хороша,
Что трудно и описать-то.
Глянешь – не оторваться.
По дому всё прибирала.
Коль чего попросит хозяин,
Поклоном ему ответит
И нужное вмиг исполнит.
Не жена – золото.
И был у них сынок-пострелёнок –
Веселый, ласковый,
Да за мамин подол ещё держался.
 
Хоромы у купца белокаменные,
Ставни резные, узорчатые,
Скатерти снежные, бранные,
Погреба сытые, хмельные, –
Всего у них вдоволь,
Да жили малым.
 
Как-то раз купец снарядился в путь-дорогу,
Погрузил товары на корабли,
Отправился в земли заморские –
Торговать парчой, шелками
Да утварью разною.
 
Долго ли, коротко ли плыли –
Оказались в дальних землях.
Купец торг ведёт, живо смекает,
По базарам ходит да приглядывается,
Гостинцы для домочадцев подбирает…
 
Ввечеру собрались купцы,
Сидят за столами дубовыми,
Разливают вина иноземные,
Яства вкушают изысканные,
Мёд-брагу ковшами пьют
Да о делах толкуют,
Меж собой бахвалятся, хвастают.
Один – кралей иноплеменной,
Купленной на барыши.
А Елисей – верностью,
Что от соблазнов хранила.

С утра сел Елисей в лавке.
Подошла к нему девица.
Видом – горлица, статью – царица.
Взоры – озёра глубокие,
Брови – соболиные,
Коса – туча тёмная,
Походка змеиная.
Улыбка зазывная,
В очах – расчет,
Да в душу смотрит.

И так она купцу в душу запала –
Затронула самое дно.
Околдовала, пленила.
Сидит Елисей, поражённый,
Глаз не может отвести.
Да девица не проста –
В рукавицах не удержать,
В силок не поймать.
Умом остра, душой темна,
Всех и вся – под себя, –
Смотрит свысока и вольно,
Точно сестра самому месяцу.

А как раскрыла уста –
Уста сахарные –
Пропал Елисей. Сидит –
Только её и слушает.
 
Красавица, щёлкнув перстами,
Вернула купца в мир земной.
Но не вернулся он душой.
Обезумел. Увлекла его –
Так, что позабыл он
И жену-душеньку,
И сынка родимого,
И дружбу верную.
Погряз в страсти,
Как конь в болоте,
Ни о чём не тужит,
Лишь красу обхаживает
Да богатства сулит несметные.
 
А краса та ведьмой была,
Ведьмой страшною.
Ветра в руках не удержать,
Тени на аркане не объездить.
Рука слаба, да хватка,
Глаз тёмен – погубит.
Безнадежно увяз купец
В сладких путах,
Да сам от счастья
На седьмом небе.
 
Ночка тёмная, любовная.
Месяц серебристый, ясный.
Погасли огни в домах.
Дыхание женщины – тёплое…
Ведьма рядом шепчет:
«Прогони жену из дома,
Возьми меня в законные жёны!»
А купцу как будто снится.
Но что ночью любимая нашепчет,
То днём исполнится.
Кто ночью царица,
Та и днём повелительница.
 
Под утро обернулась ведьма соколицей,
Покинула нагретое ложе,
Перемахнула через море,
Ударилась о сыру землю –
Обернулась странницей
И стучится в дом к купцу…
 
Выходила хозяйка, душа добрая,
Привечала странницу,
Ввела в покои белокаменные,
Усадила за стол дубовый,
Чару зелена вина подавала,
Принимала как сестру родную.
 
Смотрела ведьма, всё подмечала.
Приглянулись ей Настенька с сынком,
Да зависть, словно змея, сердце гложет.
Возненавидела их –
За лад семейный, за любовь простую.
Могла бы их оборотить,
Да захотела хитрей, чтобы сам купец,
Их кормилец, из дому выгнал.
 
Ведьма, откушав, хвалила.
Вышла за порог,
Ударилась о сыру землю,
Взмыла соколицей,
Домой воротилась.
В ту же ночь купцу шепчет,
Пуще прежнего насказывает:
«Возьми меня в жёны,
Сделай супругою законной!..»
А наутро хуже осы,
Совсем заела.
 
Душой и телом купец ведьме принадлежал,
И пошёл у неё на поводу –
Посадил на корабль
Под паруса крылатые.
Воротился с молодой жёнкой.
Как увидала Настенька –
Затуманилась, заплакала.
Велел купец ей с сыном
Идти в лесную избу жить,
Подарки сулил - да не взяла жена,
Отвернулась молча, гордо.
 
Собрала Настенька узелок,
Крепче за руку сынка взяла
И пошла в лес,
Там в лесной избушке
Поселилась с горем своим,
Что звери и птицы жалели.
Сжалось сердце у купца.
Да делать нечего,
Страсть одолела его лютая.
 
А как привел он молодуху
В палаты белокаменные,
Распахнул сундуки лубовые
С златом-серебром,
Осыпал её дарами.
И стала та жить-поживать
Новоявленной купчихою.
А сама уже мыслит:
«Изведу купца в скором времени,
Не бывать ему хозяином…»
 
Сильны были чары ведьмы –
Купец и души в себе не чает.
А та собой любуется в зеркалах
Да в шелка дорогие наряжается.
На купца смотрит с презрением.
Принца в стольном граде приметила.
 
Ведьма была ненасытною.
Стоило ночи спуститься,
Страсть её одолевала.
Уснёт купец. Обратится она
Кобылицей огневой,
Помчится за табуном по степи,
Только под утро воротится.
Иль обернётся лебедью чёрной,
Запенит воды ночные,
До зари резвится
С лебедями белыми.
А то станет резвой козочкой
Да с козлами забавляется.
Да в кого только не превращалась.
Но пуще любила быть женщиной.
Не ведьма - страсть.
 
Входит как-то купец в свои палаты
И видит: сидит жена новая
В парче-злате, усмехается.
Ни заботы на ней, ни труда,
Только в зеркало глядится.
Кольнуло купца в сердце, защемило,
Понял - живут неправильно, кривдой,
Да перечить не посмел –
Приворот сильнее воли.
 
А в это время Настенька с сынком
Живут в избёнке лесной.
Купец, хоть и спровадил их,
Но поддерживал, как мог.
Не хлебом единым:
То мёду бочонок,
То ткань парчовую.
Таил в сердце укор
И посылал им подати исправно,
Словно откупался от совести.
 
В скором времени подвернулась,
Сошлась ведьма-таки с принцем.
А купца – за ворота.
Пригрозила ему на прощанье:
«Ступай и не смей возвращаться,
А не то в каземат брошу,
Где кости твои истлеют!»
Не посмел купец перечить
Воле зазнобы царской.
Так и остался Елисей у разбитого корыта.
Постоял у ворот, помял шапку в руках,
Словно воды в рот набрал –
И побрёл, не зная куда,
Куда ноги понесут.
 
Ведьма страсть как злится:
В царицы, видать, метит.
Да принц себе цену знает –
Позабавился – и будет,
Не ровня она ему, не по чину.
Живёт ведьма в купеческом доме
Да с тоски сохнет.
Богатства по миру пустила,
Сама ни с чем осталась.
 
А купец побродил по свету
Да воротился с покаянием
К лесной избушке,
Где Настенька с сынком жила.
Постучал… пустила его Настенька –
Кто ж повинную голову сечёт?
Простила мужа блудного, окаянного.
Так и стали они мирно жить
Да добро наживать.