Сказка о купце и пагубе Покуда ночь царица

Оригинал находится здесь: http://starboy.name/kupche.html
 
Сказка о купце и пагубе
(Покуда ночь царица)

   
    Для вас одних, мои сестрицы,
    Для вас, наперсницы мои,
    Отрадно мне марать страницы
    О прегрешениях любви!
 
Жил-был на свете купец Елисей.
И была у него жена Настенька.
До того собой хороша,
Что трудно и описать.
Глянешь – не оторвёшься.
По дому всё прибирала.
Коль чего попросит хозяин,
Поклоном ответит
И нужное вмиг исполнит.
Не жена – золото.
И был у них сынок-пострелёнок –
Весёлый, ласковый,
Да за мамин подол ещё держался.
 
Хоромы у купца белокаменные,
Ставни резные, узорчатые,
Скатерти снежные, бранные,
Погреба сытые, хмельные, –
Всего у них вдоволь,
Да жили малым.
 
Как-то раз снарядился купец в путь-дорогу,
Погрузил товары на корабли
Да отправился в земли заморские –
Торговать мехами, шелками
Да утварью разною.
 
Долго ли, коротко ли плыли –
Оказались в дальних краях.
Купец торг ведёт, живо смекает,
По базарам ходит да приглядывается,
Гостинцы для домочадцев подбирает.
 
Ввечеру собрались купцы,
Сидят за столами дубовыми,
Разливают вина иноземные,
Яства вкушают изысканные,
Мёд-брагу ковшами пьют
Да о делах толкуют,
Меж собой бахвалятся, хвастают.
Один – кралей иноплеменной,
Купленной на барыши,
А Елисей – своей верностью,
Что от соблазнов хранила.

С утра сел Елисей в лавке.
Подошла к нему девица.
Видом – горлица, статью – царица.
Взоры – озёра глубокие,
Брови – соболиные,
Коса – туча тёмная,
Походка змеиная.
Улыбка зазывная,
В очах – корысть,
Да в душу смотрит.

И так она купцу в сердце запала –
Затронула самое дно.
Околдовала, пленила.
Сидит Елисей поражённый,
Глаз отвести не может.
Да девица не проста –
В рукавицах не удержать,
В силок не поймать.
Умом остра, душой темна,
Всех и вся – под себя, –
Смотрит свысока и вольно,
Точно сестра самому месяцу.

А как раскрыла уста –
Уста сахарные –
Пропал Елисей.
Только её и слушает.
 
Щёлкнула красавица перстами,
Вернула купца на грешную землю.
Но не вернулся он сердцем —
Обезумел. Увлекла его –
Так, что позабыл он
И жену-душеньку,
И сынка родимого,
И честь купеческую.
Увяз в страсти,
Как конь в болоте,
Ни о чём не тужит,
Лишь красу обхаживает
Да богатства сулит несметные.
 
А краса та ведьмой была,
Ведьмой страшною.
Ветра в руках не удержать,
Тени арканом не поймать.
Рука слаба, да хватка,
Глаз тёмен – погубит.
Безнадёжно увяз купец
В её путах,
Да сам от счастья
На седьмом небе.
 
Ночка тёмная, любовная.
Месяц серебристый, ясный.
Погасли огни в домах.
Дыхание женщины – тёплое…
Ведьма рядом шепчет:
«Возьми меня в законные жёны!»
А купцу как будто снится.
Но что ночью любимая нашепчет,
То днём исполнится.
Кто ночью царица,
Та и днём повелительница.
 
Прознала ведьма, что женат купец.
Раз под утро обернулась соколицей,
Покинула нагретое ложе,
Перемахнула через море синее,
Перед купеческим домом
Ударилась о сыру землю –
Обернулась странницей
И стучится в ворота…
 
Выходила хозяйка, душа добрая,
Привечала странницу,
Ввела в покои белокаменные,
Усадила за стол дубовый,
Чару зелена вина подавала,
Принимала её как сестру родную.
 
Смотрела ведьма, всё подмечала.
Приглянулись ей Настенька с сынком,
Да зависть, словно змея, сердце гложет.
Возненавидела их –
За лад семейный, за любовь простую.
Могла бы их в корень извести,
Да захотела хитрей сделать,
Чтобы сам купец, их кормилец,
Родную кровь из дому выгнал.
 
Откушав, похвалила хозяйку.
Вышла за порог,
Обернулась соколицей,
Взмыла в сине небо
Да домой воротилась.
В ту же ночь купцу
На заморском берегу шепчет,
Пуще прежнего насказывает:
«Вези меня в свой дом,
Сделай хозяйкою!..»
А наутро хуже осы,
Совсем заела.
 
Душой и телом купец ведьме принадлежал,
Пошёл у неё на поводу –
Посадил на корабль
Под паруса крылатые.
Воротился в родную гавань
С молодой жёнкой.
Вошёл в дом.
Как узнала Настенька –
Затуманилась, заплакала.
Велел купец ей с сыном
Идти в лесную избу жить,
Подарки сулил - да не взяла жена,
Отвернулась молча, гордо.
 
Собрала Настенька узелок,
Крепче за руку сынка взяла
И пошла в чащу.
Там в избушке заброшенной
Поселилась с горем своим,
Так что звери и птицы её жалели.
Сжалось сердце у купца,
Да делать нечего —
Страсть одолела лютая.
 
Привёл он молодуху
В палаты белокаменные,
Распахнул сундуки кованые
С златом-серебром,
Осыпал её дарами.
И стала та жить-поживать
Новоявленной купчихою.
А сама уже мыслит:
«Изведу купца в скором времени,
Не бывать ему здесь хозяином».
 
Сильны были чары ведьмы –
Купец в ней души не чает.
А та собой любуется в зеркалах
Да в шелка дорогие наряжается.
На мужа смотрит с презрением.
Сама же княжича
В стольном граде приметила.
 
Ведьма была ненасытною.
Стоило ночи спуститься,
Страсть её одолевала дикая.
Едва уснёт купец, обратится она
Кобылицей огневой,
Помчится за табуном по степи,
Только под утро воротится.
Иль обернётся лебедью чёрной,
Запенит воды ночные,
До зари резвится
С лебедями белыми.
А то станет резвой козочкой
Да с козлами лесными забавляется.
В кого только не превращалась,
Утехи ища!
Но всё же пуще
Любила быть женщиной.
Не ведьма - страсть.
 
Входит как-то купец в свои палаты
И видит: сидит жена новая
В парче-злате, усмехается.
Ни заботы на ней, ни труда,
Только в зеркало глядится.
Кольнуло купца в сердце, защемило,
Понял - живут неправильно, кривдой,
Да перечить не посмел –
Приворот сильнее воли.
 
А в это время Настенька с сынком
Живут в глуши.
Купец, хоть и спровадил их,
Но поддерживал тайком,
Как мог.
Не хлебом единым:
То мёду бочонок,
То одежду тёплую,
То утварь разную.
Таил в сердце укор
И посылал им дати исправно,
Словно откупался от совести.
 
В скором времени подвернулась,
Сошлась ведьма-таки с княжичем.
А купца – за ворота.
Пригрозила ему на прощанье:
«Ступай и не смей возвращаться,
А не то в поруб брошу,
Где кости твои истлеют!»
Не посмел купец перечить
Воле зазнобы княжеской.
Так и остался Елисей у разбитого корыта.
Постоял у ворот, помял шапку в руках,
Словно воды в рот набрал –
И побрёл куда ноги понесут.
 
Ведьма страсть как злится:
В княгини, видать, метит.
Да княжич себе цену знал.
Позабавился – и будет,
Не ровня она ему, не по чину.
Осталась ведьма одна
В опустевшем купеческом доме,
От злобы да тоски сохнет.
Богатства по ветру пустила,
Сама ни с чем осталась.
 
А купец побродил по свету
Да воротился с покаянием
К убогому жилищу,
Где Настенька с сынком жила.
Постучал… Пустила его Настенька –
Кто ж повинную голову сечёт?
Простила мужа блудного, окаянного.

Так и стали они снова жить-поживать
Да добро наживать,
А ведьма по миру пошла побираться,
Чужие пороги обивать.
Тут и сказке конец,
А кто слушал — береги семью:
Только та любовь верна,
Что терпением полна.