Думай не думай Деревенская притча 18

(18+)

Оригинал находится здесь: http://starboy.name/peti.html

Думай не думай (Деревенская притча)

    Жил-был в деревенском курятнике петушок. И очень он любил курочек. Мог целый день бегать за ними да топтать; да и по ночам не давал им спать, то и дело тревожа. А курочкам – и любо. Был он ещё молод, полон сил, на жизнь смотрел открытыми глазами. И главным его достоинством был большой красный гребень – его гордость и украшение. Прогуливается, бывало, Петя – так звали петушка – посреди курятника, гребешком помахивает – всем показывает: мол, посмотрите… «Ко! Ко! Ко!..» – какой у меня высокий и красивый гребешок, ни у кого такого нет. И за этот-то гребешок да за охоту подраться любили его курочки…
     Старуха выйдет во двор, сыплет им зерно да приговаривает: «Ко-ко-ко! Мои коконюшки…» И бегут малые детки-цыплята и курочки… А коршун – тут как тут! Кружит, сверху высматривает… Жизнь кипит во дворе!
     Проживал здесь и индюк. Ходил он с таким важным видом, выхаживал, пыжился. В бородку себе кулдыкает: "Клю! Клю! Клю!.." Распустит хвост, точно павлиний, – индюшкам показывает, мол: посмотрите, какой у меня хвост красивый. Любил он одну индюшку, всё-то её обхаживал да за ней приглядывал. Только раз задрал её коршун прямо на картофельном поле. Она там так и лежала, бедняжка, долго лежала. Уж как индюк тут переживал – на других индюшек и глядеть не хотел.
     Так коршун многих курочек и цыплят порвал и поел. Да и коршунов мужики из ружей били.
     Во дворе всякой живности хватало: и собака, и кошка с малыми котятами, и лошадь. Поросята откармливались, коровы молоко давали, бычки на мясо росли. Все меж собой ладили, а то, гляди, и повздорят.
    Прилетит, бывало, сорока-воровка, сядет на плетень, хвостиком трясёт. Сама красивая – чёрно-белая, – а вороватая: как заглядит, где что блестит, так сама уж не своя, коль не утащит. Вот сидит и смотрит, как бы чего стянуть, потом на пень спрыгнет, мол, я так, мимо шла, – а самой так и неймется, терпеть невмоготу. Хозяйка увидит, выбежит… да тряпкой её: «А ну пошла прочь, воровка! А ну пошла прочь! Ишь чего удумала!» Та – дёру, на ветки. А улетать не хочет. И снова вертится, тут как тут!
    Жил в соседнем дворе кот Боюн. Его мужик местный подобрал и в деревню привёз за бойкий нрав. Увидал мужик, как этот кот один против своры собак дрался – лапой когтистой да по мордам, да по мордам! Собаки скулили, лаяли, а начнут подступать – он опять когтистой лапой… Боюн! Бесстрашный. Вот какой кот был! Только повадился кроликов и хозяйских цыплят воровать. Да местным котам от него житья не было – разогнал их по закоулкам, чтоб на кошек не заглядывались. Да и сами кошки его побаивались. Стал он грозой всего двора. Бывало, крадётся, мягко лапами ступает, а сам большой, пушистый… Мальчишка двустволку вскинет – и солью по нему, чтоб на цыпок не заглядывал: Пфаф!.. Кот просоленный даст стрекача – потом неделю не показывается, кустами обходит.
    Жила во дворе кошечка – тёмненькая, ласковая-преласковая. Всё ходила, лапки подминала и мурлыкала… Выйдет, бывало, ночью, сядет у чердачного окна и всё на Луну да на звёзды любуется: «Как красиво!..» Умная кошечка: на мышей охотилась, своим котятам приносила и показывала: «Учитесь, котята малые, пока мама ваша жива, а то кто потом будет о вас заботиться?»
    Но не убереглась — задрала кошечку злая бездомная собака.
    Под крышей курятника птичка-мать свила гнездо. Высидела птенца, выхаживала его, заботилась о нём – приносила червячков да паучков. Паучков, что мушек ловят. Но однажды кот Боюн подстерёг её, коготком зацепил, зубами – и съел. Птенец ждал мать, но она не прилетала. Вылез он, голодный, из гнезда, упал на землю и пополз ночью, в страхе, в лес – лишь бы не съели. Да где там! В лесу лисица схватила его.
    В соседнем дворе, в курятнике, жил старший брат Пети – Петрович. Этот не любил драться, да и курочек не топтал – толстый был. Сидит себе на шестке целыми днями, разве что зёрен поклевать сойдёт.
    «Какой с него прок? – говаривала хозяйка, глядя на него. – Курочек не топчет, яиц не несёт. Знай, только зерно переводит – одно название, а не петух! Ну на что мне такой петух сдался!»
    И решила хозяйка суп с него сварить. Говорит мужу: «Поймай нашего петуха нерадивого!»
    Вот ранним утром муж зашёл в курятник, где курочки, скоклюкшовшись, ещё на шестке дремали. Снял нерадивого петуха да посадил в мешок. Только Жучка, их собачонка, увязалась за ним – почуяла: что-то живое несёт хозяин – так и прыгает, так и визжит, никак не уймётся! А жирный Петрович сидит в мешке, приуныл, молчит. Жучка вокруг него скачет да лает. Каково ему там?.. Чтоб не мельтешила, посадил её хозяин на цепь, а она пуще прежнего скулит. Вышла хозяйка из дому, топор вынесла и говорит, глядя на собаку: «Почуяла лакомое… уж очень она у нас кровушку любит. Цыц! Будет и тебе к обеду потрошок».
     А молодому Пете по соседству привольно жилось. Считал он себя главным, пупом земли – да не только в курятнике, а во всем свете. Просыпался он рано, еще засветло, и громко будил всех: «Ку-ка-ре-ку!..» Да не только курятник и деревню будил, а, как сам полагал, – весь мир и Солнце. И до того он стал почитать себя, что не подойти к нему, не подступиться. Но время шло, Петя старел. А в один хмурый день встал его хозяин поутру вместе с первым петушиным криком, пришёл да свернул петушку голову – судьба, знать, такая. Только ведал ли петушок об этом? Как говорится: «Индюк тоже думал, да в суп попал…» Вот так многие живут – а для чего, сами не знают.