Русалочка в стихах

Оригинал находится здесь: http://starboy.name/rusalochka.html

Русалочка
 
(Сказка Андерсена, рассказанная стихами)

(Смены ритма означают смену настроения; простые рифмы – детские)
 
На море, на океане,
Где волны катятся грядами,
Под пучиной синих вод
Есть морской, чудной народ.
Там на дне цветут сады,
В морских струях качаясь;
Цветы невиданной красы
Растут, в лучах купаясь.
 
Сияя златом в чешуе,
В лазурной моря глубине
Повсюду стаи рыб снуют,
Туда, сюда себе плывут.
Дворец янтарный на песке,
Сокрылся там на самом дне –
Как купол неба, весь сиял,
Собою Солнце отражал.
 
Царь морской в нём мирно жил,
Овдовел, но не тужил.
Мать его всем заправляла,
Устриц на хвосте держала.
Были дочки у царя
(Видно, прожил он не зря!) –
Шесть молоденьких девиц,
Милых ласковых сестриц.
И, как водится всегда,
Краше всех слыла одна –
Та, что меньшею была.
Глазки сине-голубые
Небеса в себе таили;
Ручки белые точены,
Пряди солнцем золочены.
Только вот какое дело:
Рыбий хвост она имела
И Русалочкой звалась;
Звонко речь её лилась.
 
Её сестры наряжались,
Пёстро, ярко одевались;
Всех она была скромней –
Сердцу тем еще милей.
По ночам мечтать любила
В непроглядной глубине,
То ей сердцу было мило –
Поразмыслить на песке.
 
Её ж милые сестрицы
С чешуею золотистой
День-деньской гулять любили,
Время в играх проводили.
А она, душа моя,
Всё любила быть одна.
И во сне, и наяву
Удивлялася всему.
 
         ---
 
Со дна, с прозрачной глубины,
Виднелись жёлтые лучи,
И Солнце чашею казалось,
Когда в глубинах отражалось.
Там был подводный, дивный сад,
Где цветники огнём горели,
И житель вод бывал там рад
Проплыть тихонько средь недели.
 
Принцессы грядки все имели,
На них сажали, что хотели.
У старшей грядочка была,
Что хвост большущего кита.
Её подруги и сестрицы
Имели грядки в виде птицы.
А та, что меньше всех была,
Как Солнце, грядку создала,
И там сажала всё цветы,
Как Солнце, чудной красоты.
 
Однажды в бурю к ней на дно
Спустился мальчик; и лицо
Его влюблённостью дышало,
Печалью томною сияло:
Он был из мрамора точён,
Резцом творца одушевлён.
Его Русалочка любила.
Вокруг деревья насадила.
И часто в грусти по ночам
Подле него сидела там.
 
         ---
 
Её бабка вечерком
Собирала перед сном
Всех сестричек вкруг себя
Да рассказы им вела...
И с каким очарованьем,
Любопытством и вниманьем
Всё Русалочка внимала –
То, о чём совсем не знала:
О животных, кораблях,
О великих городах;
Про людей, и как оне
Ходят по большой земле;
И как рыбы на ветвях
Заливаются в сенях;
И сады цветут не так –
Испуская аромат.
 
Ах, всему дитя дивилось,
Сердце так её и билось!
Но Русалочке сказали,
В том заверив, обещали:
Будет ей пятнадцать лет,
Так её на белый свет
Сразу бабушка отпустит, - 
Понимая, не без грусти.
И Русалочка ждала
С нетерпеньем рождества:
Вот тогда-то уж она
Сможет наверх выплывать,
Корабли и города
С любопытством наблюдать.
Больше всех её тянуло
На поверхность всплыть, туда...
Сердце так её и льнуло,
И душа устремлена
Ввысь была, под облака.
Но Русалочка... она
Самой младшенькой была.
И задумчива, тиха
Всё сидела у окна.
 
Вот над нею в вышине
В золотистой чешуе
Рыба мирно проплывала,
В лучезарной глубине
Плавно хвостиком виляла.
А под вечер сквозь оконце,
Утром где блистало Солнце,
Месяц томный с вышины
Красоту свою ронял
И до самой глубины
Свет-сиянье проливал...
И ему она внимала,
Взоры к небу поднимала,
И мечтала, всё мечтала...
 
Если тень над нею станет,
То она печально глянет:
То корабль или кит
Душу юную томит,
И, как облако, плывёт.
Им, конечно, невдомёк,
Что внизу, на глубине,
На песчаном дивном дне,
Прелесть юная, дитя,
Одинока у окна.
 
Хороши и нравом кротки
Были сёстры все погодки.
Старшей время подошло,
Когда ей разрешено
На поверхность выплывать
И на скалах созерцать
Кораблей надводный ход,
Городов чудной народ.
 
И довольная сестра
Ночью наверх поплыла.
Сколько радости тут было,
Когда вновь она приплыла.
Сёстрам быстро рассказала,
В мелочах всё описала,
Как, поднявшись из воды,
На песчаной отмели,
Ей пришлося по душе
Звёздной ночью при Луне
Наблюдать вдали огни…
Город странно оживлён:
Колокольный слышен звон;
Шум колясок, голоса;
Шпили храмов в небеса
Упираются, блестят.
И поскольку ей туда
Ну никак, никак нельзя –
Сердце таинством манят.
 
И с каким очарованьем,
Любопытством и вниманьем
Вновь Русалочка моя,
Позабыв про все дела,
Со слезами на глазах
Сестрин слушала рассказ!
 
Ах, всему дитя внимала
И себе уж представляла
Через бездну тёмных вод
Тайных звезд небесный ход,
Говор шумных городов,
Перезвон колоколов...
И, забывшись, всё мечтала,
Плод запретный вновь алкала.
 
Год прошёл; второй сестре
Можно плавать уж везде.
На поверхность та всплыла:
«Ах, какая красота!» –
Солнце за морем садится;
Небо гаснет, золотится;
Облака над солнцем рдеют,
Фиолетово темнеют...
Словно белая вуаль,
Потянулся к Солнцу, в даль
Лебединый караван
До далеких тёплых стран.
Отблеск розовый в волнах,
На воздушных облаках,
С Солнцем тает; горизонт
Потемнел; и небосвод
Тень покрыла, череда
Звёзд блистательных видна.
 
Третья, средняя сестра,
Самой смелою была.
Поплыла она туда,
Где стремительно река
В море синее впадала;
Что ж она там увидала?..
Небо светло-голубое
Поднялось над головою;
По долинам, по горам
Разносился птичий гам.
Всё цвело, благоухало,
Всё красавицу пленяло:
Вот дворцы по берегам,
По холмистым пустыням,
Красотой стоят блистая,
Белым мрамором сияя.
Среди зелени лесной
Тут усадьбы притаились,
И, журча в чащи глухой,
Меж кустов ручьи струились…
Ароматы сочных трав;
По долинам виноград
Зреет, соком наливаясь,
В Солнца затопи купаясь,
Как янтарь, в лучах горит.
Знойно шар в выси палит –
Так, что бедная сестра
В заводь чистую ныряла
И себя всё прохлаждала
В струях хладного ключа...
 
В тихой бухте днём она
Увидала: ребятня
Звонко с криком на устах
В моря ласковых волнах
Вольно, радостно резвилась,
И плескалась, и бесилась,
Пеня воды тучей брызг:
Смех, восторг и детский визг...
И сестрице захотелось
С ними в волнах поиграть –
И она совсем забылась,
И давай нырять, плескать...
Но как только вдруг ребята
Увидали рыбий хвост,
То скорей бегом на мост;
И огромная собака
Подошла, глядит и лает
И сестрицу не пускает...
Та бедняжка с перепугу
Вильк хвостом... и что есть духу
В моря синие глубины
Уплыла; и на заливе
Воцарилась тишина.
 
Но четвёртая сестра
Вовсе смелой не была.
Потому в открытом море
Возлежала на просторе
И глядела, как вдали
Плавно плыли корабли...
 
Море зыбкое легло;
На душе светло, легко;
Прямо над её главой,
Будто купол голубой,
Небо стало высоко...
И вокруг фонтаны бьют –
По волнам киты плывут,
И дельфинов плавники
Окунаются вблизи…
Волны гребнями встают,
Кучерявятся, идут;
Ветер дует – брызги в небо,
Пена – словно хлопья снега;
Солнце яркое блестит,
Чайка над морем парит...
И сестра в волнах резвилась,
Окуналась и забылась –
Вдруг как хвостиком вильнёт,
Плавниками как встряхнёт,
И руками по волнам,
Что по ласковым струнам,
Как ударит – пена взмоет,
И её волной накроет...
Но она наверх всплывёт
И опять играть идёт...
 
Год еще один прошёл.
День рожденья подошёл
Пятой солнечной сестры;
Это был конец зимы.
Воздух холоден, морозен,
Будто старец седой, грозен.
В вихрях снега по волнам,
По кудрявым гребеням,
Белы скалы в серебре,
С солнцем – словно в янтаре,
Мчались, бликами сверкая,
Словно радугой играя;
Ветер весело гудел,
По волнам корабль летел
На раздутых парусах,
Воздымая пенный прах...
 
И отважная сестра
Взобралась на гору льда.
Небо тучами покрыло,
Море вспенило, взбурлило,
И раздались гром и треск;
Тьма, сиянье, молний блеск...
Моря рёв; валы грядой
Катят бурной чередой;
Вдруг волна поднялась, стала...
Словно щепки, корабли
К небу тёмному подняла...
И, сорвавшись, в бездну пала –
Снасти рвались; моряки
В страхе лезли; их смывало...
Хлещет буйная волна,
Мачты ломит, паруса...
И корабль на бок клонит...
Он разбит... и в водах тонет...
 
         ---
 
Время ход неумолим,
Всё пасует перед ним.
Дни за днями проходили,
Горечь, радость приносили.
Только как одна сестра
Станет взрослой, так она
На поверхность синих вод
Из глубин скорей плывёт.
Всё ей ново, всё ей диво,
Ну а после – опостыло.
 
Стали сёстры вечерком,
Взявшись вместе, впятером,
На поверхность выплывать,
Моряков собой пугать.
 
Только в море буря, шторм,
Молний блеск, ненастье, гром, -
Как, развеяв пряди влас,
С песней звучной на устах,
У бортов они плывут,
Моряков к себе зовут:
 
«Наши руки – гибки, гладки,
Поцелуи наши сладки;
Пеной нежной мы ласкаем,
Моряки, вас призываем!
 
Тайна моря – глубина,
Там покой и тишина;
Чем скитаться по морям,
Вы ныряйте в волны к нам!
 
Мы живём на самом дне,
В непроглядной глубине,
Где вы будете в раю...
Молвит каждая: «Я жду!»
 
Но не слышат они слов,
Сладких, звучных голосов;
Только шум морских валов
Говорит в пучине вод.
А тем временем на дне
Лишь Русалочка одна
Оставалась в тишине
И грустила у окна...
Всё вздыхала и мечтала,
Говорила: «Ах, когда же
Я увижу всё сама!
Знаю: мира нету краше,
Что Земля-мать создала!»
 
И настал счастливый день;
Ангел к ней спустился в сень,
С днём рождения поздравил
Да на верный путь наставил.
Нынче ей пятнадцать лет;
Счастья ей готов завет.
И бабуля свою внучку
Подозвала; взяв за ручку,
Ей в напутствие сказала:
«Вот и ты, любовь моя,
Повзрослела, подросла!» –
И венок из белых лилий,
Жемчуговый, в переливах,
Ей в волненье подала...
А затем (ну что за диво!)
Восемь устриц прицепила
Ей на хвост: «Так надо -
В знак рождения и сана».
«Ах, бабуля, это больно,
Да и с ними так неловко!» –
Вдруг Русалочка вскричала.
А бабуля ей в ответ:
«Внучка, радость, ангел, свет,
Чтоб тебе прилежной быть
И красавицей прослыть,
Надо всё ж и потерпеть».
И Русалочка, наверно,
Всё бы сбросила с себя –
Себя чувствовала скверно
В том наряде, знать, она.
Ей куда её цветы,
Воплощенье простоты,
Были по сердцу, милей.
Что ж поделать? Видно, ей
Надо с этим примириться,
С детством навсегда проститься.
 
Наконец она готова,
Близким и родным два слова:
«Ах, прощайте!» – и она
На поверхность поплыла...
Солнце село – и порфира
Принакрыла небеса;
Будто с неба нежно лира
Звуки в волны пролила...
Отзвук моря; шум морской...
У Русалки над главой
Звёзды холодно сверкали
И, казалось, танцевали...
Веял слабый ветерок;
К горизонту, на восток
Море ласково стелилось,
С рябью лёгкою, зыбилось...
А поодаль, в стороне,
На лазоревой воде,
Парус белый приподняв,
Стал на якоре фрегат.
Тихо музыка играла,
Сладко звуки разливала.
И матросы все на нём
Почивали мирным сном.
А когда совсем стемнело,
Вдруг зажглися фонари – 
И гладь моря заблестела,
Ночь рассеяли огни,
Мачты слабо подсветили -
И Русалочку пленили
Разноцветные флажки.
Говор... юнги на корме
При заоблачной луне
Вдоль по палубе прошли.
Вспышка лица озарила,
Трубка в ночи задымила...
И Русалочка во тьме
К корабля резной корме,
Увлеченная, подплыла...
И лишь ближняя волна
Подбежала... так она
Заглянуть в окно могла...
И глазам её предстали
Зачарованные пары.

Они, забыв про сон, покой,
Кружились в танце заводном.
И в свете средь весёлых лиц –
Красивей всех был юный принц.
Его глаза, как две звезды,
Сияли чувствами в ночи.
Он был наследник – потому
Тянулись гости в круг к нему.
Сегодня весь придворный свет
Справлял его шестнадцать лет.
 
Вдруг вышел он – собрался люд
На палубе открытой корабля.
И в честь него был дан салют:
Раздались грохот, треск, пальба –
И озарились небеса.
Глядели лица из кают.
Бедняжка вздрогнула моя,
Нырнув, в глубины уплыла...
Огни же в небо поднимались
И гасли, в водах отражаясь...
Но, осмелев, она всплыла,
Из вод головку подняла –
И любовалась торжеством,
Народом, принцем и огнём.
 
Чудесный в ночи фейерверк!
Все зачарованно глядели,
Подняв глаза, смотря наверх,
Как искры по небу летели,
На воды падали, шипели...
И гасли в моря темноте
При ярких звездах и Луне.

Вновь стала музыка играть,
Пустились гости танцевать.
Иные принца поздравляли,
Его в объятья заключали.
Он счастлив был, как никогда,
А с ним – Русалочка моя...
 
Темно вдруг стало; паруса
Надулись; пенная волна
О борт плескалась корабля...
Внезапно молния легла...
Корабль двинулся вперёд –
От шторма, бури, непогод.
За ним Русалочка пустилась,
Ныряя в волны, устремилась...
А буря шла, и шквал ревел,
Порывом ветер налетел –
На палубе тревога, суета,
Матросы сняли паруса...
Уж море тёмными валами,
Вставало пенными грядами...
И захлестнул девятый вал –
Корабль взметнулся в небо... пал...
И вновь на гребне он волны
Всплывает... и падёт с горы...
Из бока в бок его швыряет,
Как ветошь, по морю мотает...
А небо всё тучней, мрачней,
И волны выше и сильней;
Корабль тростиночкой летит,
Обшивка ломится, трещит...
Удар волны – его накрыло
И пополам переломило,
Он накренился, на бок пал...
Опять удар... девятый вал...
Хруст, треск, трюм затопило,
Корабль разбитый шёл на дно,
Его пучина поглотила...
Пустынно стало и темно;
Вдруг молний блеск... озарено...
И лики ужаса людей,
Что тонут средь морских зыбей,
И бочки, палки – всё летит,
Бушует ветер, гром гремит –
И ужас, ад со всех сторон,
И смерть объемлет всех кругом...
 
А что ж Русалочка? Она,
Ныряя, по морю плыла
И видела, как принц упал,
Тонул, на помощь призывал.
И чувствует к нему не жалость,
А затаённую русалки радость:
«Ведь он к ней в царство попадёт...
Но нет! ведь он умрёт!
Спасти! Его спасти скорее надо!
Ну где же он? Неужто погребён
Под толщей пенных вод? Но нет – вот он!» -
Она стремглав к нему плывёт,
Ей доски, бочки – не преграда - 
Она его спасёт!
 
Руками принца обхватила
И вместе с ним скорей поплыла...
А он уж выбился из сил,
Глаза в беспамятстве прикрыл;
Сознанье бледный потерял
И, захлебнувшись, умирал
В её заботливых руках,
С улыбкой счастья на устах.
 
Она же ручкою кудрей
Его едва, боясь, касалась...
И тогда ей показалось,
Что знаком он был уж ей:
Так он был пригож, хорош –
Да на мальчика похож,
Что в саду её стоял
И задумчиво молчал.
 
         ---
 
Уж Солнце над морем вставало,
Как будто бури не бывало.
Над горизонтом облака
Плыли неведомо куда.
Спокойно море волновалось,
В потоках ветра колыхалось,
Лазурь его была чиста,
Оно невинностью дышало;
Его воздушная краса
Под небом чистым отдыхала.
 
Необозримо сине море;
Русалочка с волненьем зрит:
С зарёй румянец не горит
На щёках принца молодого –
Но он как будто мирно спит.
Она ему со лба любя
Кудрявый локон убрала
И в лоб слегка поцеловала,
И дале по морю плыла;
Волна их ласково качала...
 
Как вдруг в синеющей дали
Открылся дивный край земли.
Русалочки усталый взор
Увидел верхи снежных гор,
Что очертились в вышине,
В прозрачной неба синеве.
Под ними – тёмные леса,
Садов цветущих полоса;
Над морем с краю на скале –
Как призрак, церковь в высоте.
Пустынный берег и утес,
Прибрежный пляж, морской песок…
Глубок и тих блестел залив,
Где моря бег нетороплив.

В залив русалочка заплыла
И принца наземь опустила.
Сама сокрылась за камнями,
У скал морских за валунами.
Себя волнами прикрывала
И, притаившись, наблюдала…
Недолго – весело, гурьбой
Девиц явился шумный рой.
.
 
Раскинув руки, принц лежал;
Его кудрями ветр играл.
О, что же? Жив он – или нет?
Каков судьбы ему завет?

И одна краса-девица
Ближе к принцу подошла,
Наклонилась, замерла...
А ему в виденьях снится,
Что она его спасла.
Принц глаза едва открыл
На девицу устремил
И головку приподнял,
Улыбнулся и привстал...
А Русалочка, смотря,
Загрустила вдруг одна –
Ведь она его спасла...
А как принца повели,
За собою повлекли,
Стало тяжко ей; она -
Бульк... в глубины уплыла...
 
Сёстры спрашивать быстрей:
«Ну, Русалочка, скорей
Расскажи, поведай нам,
Что увидела ты там?»
А Русалочка молчит,
Ничего не говорит.
Но отныне день от дня
Всё печальнее она.
И задумчива, тиха,
Всё сидит у цветника.
И теперь по вечерам,
Да не только – по утрам
Стала на море всплывать
И к заливу подплывать,
Где оставила его,
Принца сердца своего,
И смотреть на облака,
Что плыли издалека…
 
На горах снега лежали;
Уж в садах плоды созрели
И на землю сонно пали.
Но на той песчаной мели
Принца было не видать.
Как бедняжке не страдать?!.
В бедном садике у ней
И цветы совсем завяли,
Лепестки с цветков опали...
Но всего приятней ей
Всё же было там сидеть
Да на статую смотреть.
Но казалось всё напрасно,
И она, страдая, гасла...
 
Так тянулись её дни
И в печали, и в тиши.
Но однажды всё ж она
На морском песчаном дне
Всё поведала сестре:
Рассказала, как она
Принцу в бурю жизнь спасла
И теперь день ото дня
Тает от любви одна.
 
Собрались её сестрицы,
Веселушки, молодицы,
Взяв Русалочку с собой
Из подводной глубины
В место к брегу, где порой
Принца видели они.
 
За прибрежной полосой
Дом из мрамора стоит,
Изразцовый, расписной,
Зеркалами весь блестит,
Клумбы, вазы и фонтан,
Цветники – и тут и там;
Ряд колонн вокруг двора,
Золотые купола;
Меж колоннами подряд –
Статуй белых дивный ряд,
А внутри дворца светло,
Главный купол высоко.
И бассейн в глубине
Притаился в тишине:
Голубых сиянье вод,
Рыбок пёстрых плавный ход.
Бьет фонтан; журчанье струй
Будит сказки тишину,
Словно сладкий поцелуй
Дивы, клонящей ко сну.
Арок-граций длинный строй
И вдали – царёв покой.
Ряд невольников в чалмах,
С палашами на плечах,
В ярких бархатных нарядах,
Златом вышитых кафтанах, -
Охраняют всё кругом,
Никого не пустят в дом.

Месяц вышел, солнце село.
Подождав, когда стемнело,
Вглубь Русалочка одна
Прямо ко дворцу плыла;
Всех смелей она была;
Так как ни одна сестра
Не хотела даже знать,
Чтоб так близко подплывать.
И тихонько у окна,
На пруду у цветника,
Схоронилась под водой
И глядит на дивный строй
Силуэтов, что в окне
Проплывали при луне...
 
Там, за завесой, светло,
И уютно, и тепло.
А она одна в тиши
Наблюдает из воды;
Глаз, дитя, с окна не сводит;
Сердце бьётся и заходит...
 
(Ах, как чудно в темноте
Взоры к небу устремлять
И, качаясь на воде,
Тайны жизни наблюдать!)
 
         ---
 
Вода - блестящее стекло, -
В себя природу в круг вбирала
И звезд мерцанье отражала,
Что лили в ночи серебро.
Русалка ручкою плескала –
Виднелись круги на воде,
И всё как будто почивало,
Всё было тихо при луне...
Лишь иногда веселый смех
И голоса будили сон:
Сегодня ночь полна утех,
Во тьме пылал любви огонь…

Вот рыбаки, проплыв вдали,
Смолистый факел засветили
И в сети тонкие глядели:
"Каков улов?.." И о любви,
О принце в ночи говорили;
Русалочка внимала и сама
Была от принца без ума.
 
Вдруг видит: лодка поплыла
Вдоль по темнеющим водам,
Огни зажглись внезапно там,
И лира звуки пролила...
Русалочка всплеснула дремоту
И затаилась на пруду,
Всё наблюдала... Слышит вдруг
Раздался гул – валторны звук.
И ей подумалось: «Вот он,
Тот, о ком мечтаю я,
Кто дороже для меня
Всех на свете! на плаву
Дует в чудную трубу
И катается средь волн...
Ну, конечно, точно он...»
 
И Русалочка моя
Всей душою влюблена!
И она, хоть и дитя,
Любит вовсе не шутя.
Мой читатель, не суди,
Строг не будь, её прости!
Виновата ль в том она,
Что с душою рождена?..
 
Но заря уже вставала,
И Русалочка устала:
Ей пора уж дома быть,
Ей пора в глубины плыть...

Целый день она проспала,
Как счастливое дитя;
Море дома укрывало
Нежно, ласково, любя.
Много снов ей чудных снилось
В этот день. Но вот она
Ото сна уж пробудилась;
Поднялась свежа, легка.
И под вечер в глубине,
На морском песчаном дне,
Сидя с бабушкой своей,
Уж внимала чутко ей.
 
         ---
 
«Бабуля, ты много знаешь,
Конечно, ты мне всё расскажешь?..
Всё про людей, про быт их, нрав,
О чём обычно говорят?
О чём мечтают, что едят?
И правда ль, что не умирают,
И обо всем на свете знают?..»
– «Да бог с тобой, дитя!
Откуда это ты взяла?..
Живут они недолго,
По-разному, без толка;
Мы дольше – триста лет,
А их совсем короток век».
– «Ах, я отдала б триста лет
За день пожить как человек!..»
– «Да полно, милая моя!..
Их жизнь не так уж и легка.
Уверься в том –
Мы счастливей живём!
Мы уважаем старину,
Храним предания в веках
И чтим умерших прах,
Что превращаются в волну».
– «Ах, бабушка, и я умру?..
И шёпот пенных волн,
Что тайных звуков моря полн,
Я не услышу никогда?
Зачем такая мне судьба?..
Промчится жизнь – и нет,
И опостыл былого след.
Зачем родиться и страдать,
Любить, надеяться, мечтать?..
Что в этом всём?..»
– «Ах, внучка, болтаем о пустом!
Живи и жизнью наслаждайся,
Не мучь себя, не задавайся
Тем, на что ответов нет...»
– «Ах, бабушка, возможно ль это для меня – иль нет?..» –
«Да что с тобой, дитя?
Ты вся горишь... да ты больна!»
– «Прости! Я... я влюблена!
И я мечтаю средь людей
Прожить хотя бы только день!..
Возможно ль это для меня?»
– «Дитя, совсем ещё дитя!..
Ты влюблена?.. В кого?..»
– Молчанье: "В принца... моего…"
– А говорит: «В простор земной...»
– «Да ладно, Бог с тобой!   
Возможность есть такая –
Про это точно знаю.
Коли найдется человек,
Полюбит, дав любви обет,
Забудет мать свою, отца
И бросит всё ради тебя.
Кто сердце, все мечты
Тебе отдаст навек, –
Тогда лишь сможешь ты
Прожить как человек!
Но это всё пустое, вздор!
Совсем не нужный разговор:
Ведь не сыскать того, кто б мог
Закрыть глаза на рыбий хвост.
Ведь у людей вместо хвоста –
Подпорки две, два костыля.
К тому ж о настоящей красоте
У них понятий нет вообще;
О ней они почти не знают,
Себя лишь красотою почитают».
 
И Русалочка вздохнула,
И головку повернула,
Посмотрев на рыбий хвост,
Что едино с нею рос...
И совсем ей грустно стало –
Так, что раньше не бывало.
«Ладно, девочка моя! –
Бабка дальше продолжала, –
Вся подводная семья
Нынче будет в гости к нам –
Ведь у нас сегодня бал».
 
На земле такого чуда
Не бывало никогда:
Тут и рыба чудо-юдо,
Вся подводная семья:
Стаи рыбок золотистых
И блестящих, серебристых;
Тут ежи и осьминоги,
И кальмары, и миноги, –
Все собрались под водой;
Бал в разгаре, пир горой.
 
Голубых ракушек ряд,
И подводные цветы,
Будто пламенем горят, –
Все невиданной красы.
Посреди бежит поток;
Пар в округе плавный ход:
И русалки, водяные –
Все как будто заводные –
Под морского хора пенье,
Очи сомкнув, как в забвенье;
Кто кружится и парит,
Кто с соседом говорит;
То играют и поют,
То за столики идут.

А Русалочка... она
Всех прекраснее была.
Её нежный голосок
Так звучал, что хор умолк.
И с особенным вниманьем,
Затаив, забыв дыханье,
Все внимали, как она
Словно облако плыла...
Мерно музыка играла;
И с Русалочкиных уст
Песня звонкая слетала,
И дрожанье нежных губ
Море звучно потрясало...
И кружился строй медуз,
Плавно воды колыхая,
Меж кораллов проплывая.
И за ними, как во сне,
Всё вертелось в забытье;
Всё во мраке утопало,
И кружилось, танцевало...
И Русалочка на миг
Позабыла всё, и лик
Её счастье выражал,
Как бутон цветка сиял.
И её все поздравляли,
На руках несли, качали...
Песня звучная её
Всех гостей очаровала –
Дивный голос у неё;
И Русалочка внимала
Поздравлениям... И ей
Было всех уж веселей!
Но опомнилась она,
Стала грустна и тиха
И от свиты, от гостей,
Что наскучили вдруг ей,
В садик плавно удалилась
И в мечтаниях забылась.
 
Снизошёл волшебный сон,
Её на ложе преклоняет,
И гаснет водрослей огонь...
Она у принца засыпает.
Не слышно боле голосов.
Замолкло всё; она одна;
И ночи сладостный покров
Укрыл её в объятьях сна.
 
По небу через облака
Плывёт холодная Луна,
В сияньи смотрит с вышины
И пробуждает в диве сны...
Мечтает та уже о том,
Как принц введёт её в свой дом,
И вместе... как одна
Большая дружная семья,
Они под кровом будут жить
И горе, радости делить...
Но вдруг во сне встаёт она,
Идёт неведомо куда...
И что же видит пред собой?..
Сидит с девицей принц младой:
Склонился к ней, её обвил,
Из губ блаженство пригубил...
А та молчит, и сладко ей...
Русалочке ещё больней...
Нет никого! Она одна
Стоит недвижна и бледна,
В мгновеньи замертво застыла,
И душу смерть ей охладила...
"Нет! Нет! Не может быть!
Как больно сердцу! Мне не жить!.." –
Она в волненьи встрепенулась –
И ах! – на свет она проснулась…
 
         ---
 
Близ подводного дворца
Ведьма страшная жила.
И Русалочка, хотя
Самой смелою была,
Ведьму жуткую боялась,
Обходила, опасалась
Ей попасться на глаза.
Но сегодня всё ж решилась,
К ней в чертоги устремилась,
Поразмыслив про себя:
«Ведьма сведуща, она
Знает много колдовства, –
Может статься, что подскажет,
Даст совет или укажет,
Как мне быть; ведь без него,
Принца сердца моего,
Невозможно боле жить!»
(Как бедняжке не тужить?!)
 
И господь не приведи
Кому встать на том пути!
В моря самой глубине
Ведьмы логово на дне.
Не увидеть жизни там,
Не бывать живым и нам.
Крутят воды и ввергают,
За собою увлекают,
Мелят, будто жернова, –
Поглощая всё в себя!
Не растут там и цветы,
Украшенья глубины.
Молчаливо и темно,
Лишь одно пустое дно.

И Русалочка у вод,
Где кружил водоворот,
Ручки сжала и, плеснув –
Плавно хвостиком вильнув,
Проплыла... и перед ней,
Вод любимицей моей,
Близ столба водоворота –
Ил бурлящий, и болото
Глубиной потаено,
Странных чудищ всё полно:
Будто змеи, зря, шипят
И руками шевелят,
И того, кто мимо них
Вдруг отважится проплыть,
Тянут пальцы захватить
Да в объятьях задушить.
Мерзко, склизко, неприятно;
Смысл какой в них – непонятно.
Для чего они растут,
Словно зла цветы, цветут?
Видно, ведьмою они
Здесь на страх насаждены.
 
И, душа, остановилась,
Как полипы увидала,
Сердце трепетно забилось,
Ей совсем уж жутко стало:
«Что же делать? Как мне быть?
Может, дальше и не плыть?..»
Но тут вспомнила о нём,
О любимом о своём.
Сзади волосы завила,
Руки на груди скрестила,
Дух в мгновенье собрала
И тихонько поплыла...
От того, что вдруг она
Пред собою увидала,
У нее душа зашла,
И совсем ей дурно стало.
Всё стоит в её глазах:
У полипов, в их руках
Кости белые людей
И обломки кораблей,
И русалочка одна
Страшной смертью умерла.
"Ах, бедняжка! Так она
Задремала на века:
Крепко держат её руки... –
Видно, страшны были муки".
 
Но Русалочка плыла –
Ведь любовь её вела...
На поляне перед ней
Замок ведьмы возвышался:
Сложен был он из костей,
Высоченно поднимался.
Перед замком на скамье,
Отдыхая в полутьме,
Ведьма страшная сидела,
Очи выпучив, глядела...
Как Русалку увидала,
Так ей прямо и сказала:
«Знаю, знаю, с чем пришла:
Ты конечно влюблена!
Ну да ладно, на беду,
Знай, тебе я помогу!
Ты желаешь для себя
Вместо рыбьего хвоста
Две подпорки, две ноги...
Ближе, ближе подплыви!
Дай взглянуть мне на тебя...
Ай, красивая моя!
Что же, выслушай меня:
Дам тебе одно питье,
Коль успеешь до заката
Его выпить – это надо,
Чтоб свершилось колдовство, –
То твой плавный рыбий хвост
Превратится в пару ног.
И увидит кто тебя,
Сразу станет без ума
И воскликнет – уж поверь! –
«Нет красавицы стройней!»
Что же станется с тобой?..
Ты покинешь дом родной,
Ведь морская глубина
Станет чуждой для тебя;
И сестриц своих прекрасных,
Будто день весенний, ясных,
Не увидишь никогда!..
Ты среди людей одна
Будешь робко, одиноко
Плакать и вздыхать глубоко...
Жалко мне тебя, дитя,
Ну да воля ведь твоя!..
За услугу я свою,
Смотри, дорого возьму.
Будет варево моё,
Словно стали остриё, –
Примешаю я к нему
Кровь зловещую свою.
И с тебя за это всё
Голос твой взамен возьму...»
И Русалочка бледна
Молвит ей уже едва:
«Кто ж меня тогда поймёт,
Если голос пропадёт?..»
Ведьма жуткая в ответ:
«Слушай, ангел, верь мне, свет!..
Говорят твои глаза,
В них видна твоя душа.
Всех ты ими очаруешь,
Души таинством взволнуешь;
Лёгкость ветра сохранишь,
Танцем чувственным пленишь.
Но придётся заплатить:
Ведь без боли не прожить...

Ступать ты будешь по углям,
По битым стёклам и мечам...
Скажи, подумав, да иль нет:
Согласна ль эту боль терпеть?»
И Русалочка верна
Говорит тихонько: «Да!
Да, на всё согласна я!..»
 
Ведьма дальше продолжает,
Пуще бедную пугает:
«Как станешь девушкой прекрасной,
Забудь про мать, забудь отца!
Жизнь будет для тебя опасной:
Коль не добудешь ты венца,
То станешь пенною волной,
Бессмертной в небесах душой!
Подумай лучше и ответь:
Согласна ль всё перетерпеть?»
И Русалочка на всё
Уж согласна; даже то,
Что она молчать навеки
Будет вынуждена в свете,
Словно рыба, – ничего.
И в ответ, душа моя,
Снова молвит: «Да!.. Да!.. Да!..
Да, на всё согласна я...»
А карга в ответ смеётся
И от смеха вся трясётся...

        ---
 
На огне огромный чан
Булькает, кипит, клокочет,
От него отходит пар;
Ведьма прыгает, хохочет.
Расцарапала себя,
Кровью брызжет; и сама
Крутит варево своё.
Страшно ведьмы колдовство:
И шипело, и бурлило,
Испаряясь, восходило –
И видений череда
Над отравой поплыла...
Ведьма снадобья кидает:
Земляные корешки,
Ядовитых трав вершки,
Да клюкою их мешает...
А огонь под чаном пышет;
Ведьма машет, дует, дышит...
И глаза её сверкают,
Злобной жутью полыхают,
И лицо искажено,
Над огнём освещено;
Чародейство, ворожба, –
Страшна сила колдовства!
 
Вот и снадобье; оно
Кровью ведьмы поено.
Во флаконе – как вода,
Серебристая слеза.
Ведьма снадобье берёт
Да Русалочке даёт...
А сама уж нож достала
И бедняжке приказала:
«Ну... не бойся, рот открой,
Я язык отрежу твой!»
И Русалочка открыла...
Ведьма старая лишила
Её быстро языка.
Так, что бедная моя
Молвить боле не могла.
 
Ведьма диву проводила
Да в дорогу говорила:
«Помни, коли на тебя
Слуги верные мои
Вдруг позарятся, то ты
Брызни каплю колдовства,
Что тебе я подала,
И тогда-то вмиг они
Разлетятся на куски».
И любимица моя,
Молчалива и тиха
(Ведь лишилась голоска!),
Попрощавшись, поплыла...
И в руках держа, сжимала
Крепко снадобье; оно
Все полипы разгоняло, –
Вот такое волшебство!
А пока она плыла,
То мечтала про себя:
Счастье ждала впереди...
Вот и лес уж позади,
Миновалось и болото,
Не видать водоворота.
Вот и дом её родной:
Спали все, царил покой.
 
Хоть и смолкло всё кругом,
Но она уж не могла
Заглянуть в отцовский дом –
Ведь нема – совсем нема!
Перед дверью помолчав,
Плавниками повиляв,
В садик тихо поплыла...
Грусть-тоска её взяла:
Ведь уж больше никогда
Не видать ей ни отца,
Ни родных своих сестёр, –
Страшен ведьмы приговор!
 
У сестриц в саду она
По цветку лишь сорвала
И на гладь волнистых вод,
Где светлел уж небосвод,
Незаметно поплыла...
 
Месяц светит в вышине,
Меркнут звёзды в синеве.
Принца дом был потаён
У залива в глубине.
Ряд белеющих колонн
Увидала, на волне
К ним, как ране, поплыла...
На ступенях у дворца
Села скромно, отворила
Ручкой колбу, пригубила...
И, как тысячи мечей,
Боль пронзила сердце ей...
Дурно, тяжко вдруг ей стало,
И она на мрамор пала...
 
Утра луч с небес скользнул
И Русалочку кольнул...
Дива вздрогнула, сначала
На руках приподнялась;
Солнце над морем вставало,
Над волнами золотясь...
И пред нею – то ли сон? –
Нет... конечно... точно он! –
На ступенях принц стоял,
С удивлением взирал
На Русалочку; она
Обернулась... без хвоста
На ступеньках уж лежала,
Удивлённая, молчала...
 
Ах, она была красива!
И стройна, неприхотлива!
И в своих златых власах
Вся укуталась, прикрыла
Тело белое... она
Ведь совсем была нага.
Принц к ней взоры устремил:
"Кто ты?"– ласково спросил.
Но Русалочка молчала
И задумчива, грустна,
Взоры скромно опускала,
Будто милое дитя.
 
Принц к ней ближе подошёл,
Приподнял... её повёл
В свой дворец и свой покой...
И когда она ступала, –
То, как ведьма говорила, –
Кровь из ножек проступала,
Ножкам очень больно было.
Но у принца на виду,
Словно пух, она парила,
Не пустив из глаз слезу.
И толпа боготворила
Прелесть юную мою.
 
Все смотрели, как она
Между ними робко шла,
Да не шла, а проплывала;
Свита ей рукоплескала...
И невнятный шёпот дам
Раздавался тут и там –
Ведь была она мила
И совсем, совсем юна!
 
Пред людьми она стояла,
Глазки долу опускала...
На вопросы всех гостей,
Что хотели знать о ней,
Молчаливо лишь вздыхала.
 
И я спрашиваю вас,
Кроме шуток: кто б из вас,
Кто бы смог и чьи б слова
Вдруг обидели дитя?!.
 
И служанок дивный хор,
Будто пчёл жужжащий рой,
Закружился перед ней,
Пред красавицей моей.
И в шелка её рядили,
Во светлицу проводили.
И она, любовь моя,
Среди свиты и гостей
Всех прекраснее была;
Все наряды впору ей.
 
Но однажды для родных,
Для гостей, для всех своих,
Пригласили хор сестриц,
Милых царственных девиц.
И они, в шелках и злате,
В беломраморной палате
Пели звонко, заводили;
Всех придворных удивили.
И одна из них была
Всех прелестней и чудна!
Песней люд очаровала:
Когда пела, западала
В душу песнь её звучна.
Принц был сильно удивлён,
И растроган, и влюблён.
Он смеялся, полон сил,
И в ладоши шумно бил...
А Русалочка вздохнула
И головкою прильнула
На ладошку, оперлась,
Думам грустным предалась;
Ведь когда-то и она
Пела лучше всех сама!
И на сердце ей невольно
Стало тягостно и больно:
«Ах, вот если бы и он
Знал и был уверен в том,
Что когда-то и она
Пела вовсе и не хуже,
А напротив, даже лучше!..
Но лишилась голоска
Только ради одного,
Чтобы быть подле него».
 
После девушки вставали
Грациозно танцевали.
И Русалочка скорей
Закружилась всех быстрей...
И так плавно, так легко,
Что сравниться уж никто
С нею в танце не сумел,
Хоть того он и хотел…
А она, как пух, парила
И глазами говорила,
Прямо сердцем и душой,
И движеньем, и собой...
Всё в ней чувства выражало,
Всё любовью в ней дышало.
 
Но за счастье ног своё
Всё ж она платила болью:
Не бывает ничего,
Что не куплено бы кровью!
Боль в себе она смиряла,
Лёгко ножкою ступала,
Но из ран сочилась кровь...
Знать, вела её любовь!
 
Принц растроган ею был
И, конечно, так решил,
Чтоб она, душа моя,
От него не отходила
И всегда возле него
Его тенью бы ходила.
Даже спать ей разрешил
(До того её любил!)
Подле двери на ковре,
Ночью рядом при себе.
И мальчишеский наряд
(Как улану на парад!)
Ей подал, чтобы она
На коне скакать могла.
 
Вот Русалочка смеётся
Безголосая; несётся
В амазонке, на коне,
На арабском скакуне.
То поднимется на горы,
На Всевышнего престолы,
Облака кругом – рукой
Дотянись до них – и тронь...
Ветви ласковые ей
Плечи гладят; и при ней
Соловьи поют, свистая,
В путь-дорогу провожая...
И счастливее её
Нет на свете никого!

Но как сумрачнее станет,
Ночь печальная грядёт,
И Русалочка устанет,
К водам ласковым идёт...
Белы ножки, что огнём
Все от боли уж пылают
(Натрудились, верно, днём!),
В воды плавно опускает...
До полуночи сидит
Под покровом садкой ночи,
И на месяц всё глядит,
Не смыкая ясны очи;
Он ей сказки говорит
О родимой стороне
И о том, как в глубине
Все о ней воспоминают
И за всё её прощают –
Только б счастлива она
На земле с людьми была.
И Русалочке легко,
И уютно, и родно:
Ведь она – дитя Природы,
И её земные своды
Любят слитно... и она
В них душою влюблена.
 
Но однажды у моста
Показалась вдруг сестра,
А за нею и другие,
Все Русалочке родные.
И, как зимние метели,
Песнь печальную запели
О Русалочке, о том,
Как она, покинув дом,
Устремилась к людям в свет
Счастья свой искать завет.
И теперь уж каждый день,
Только Солнце канет в сень,
Стали на воду всплывать
И с сестрёнкой ворковать.
Да рассказывать о том,
В царстве как они своём
Без Русалочки живут,
Дни, как волны, их идут.
А однажды царь морей
Сам поднялся средь зыбей
В золотой большой короне,
Что сияла солнцем в море,
Вместе с матерью своей,
Что была уж всех родней
Для Русалочки моей.
Но всплывали всё ж они
Вдалеке от той земли,
Где Русалочка жила
И, встречая, их ждала.

Дни, как ветры, пролетали,
Словно листья, опадали.
Принц привязывался к ней
Всё сильнее и сильней!
Но не думал он о том,
Чтобы статься женихом.
Он Русалочку любил
И её боготворил,
Но как меньшее дитя
Любит вся его родня.
Ведь о том, чтобы она
Стать его женой могла,
Он подумать и не смел.
Уготовлен ей удел
Был при нём совсем иной...
Видно, пеною морской
Стать ей роком суждено,
Так судьбой предрешено.
А Русалочка мечтала,
Принца взором вопрошала:
«Милый мой, прошу, ответь:
Ты влюблён в меня иль нет?..»
 
Он её в душе любил,
В лобик нежно целовал.
Как-то раз ей говорил,
Что влюбленный, ворковал:
«Было то в начале года,
Разыгралась непогода;
На мою тогда беду
Наш корабль пошёл ко дну.
Но могучая волна
На брег вынесла меня.
Без сознанья я лежал
И о смерти уж мечтал.
Но случилось верно чудо:
Я не знаю, как, откуда
Появились вдруг девицы,
Миловидные сестрицы.
Та, что меньше всех была,
Жизнь мою тогда спасла.
Мне её на белом свете
Нету краше на примете, –
Я, прости, в неё влюблен! –
Так ответствовал он. –
Я люблю тебя, ундина:
Ты добра и сердцу мила,
И душа твоя чиста,
Словно песня соловья…
Но люблю другую я!
Бог тебя мне в утешение
Ниспослал; благославенье
Возношу ему; ведь та
Ученицей отдана!..»

И Русалочка в тоске,
С тяжкой думой на душе,
Вспоминала обо всём, –
То, о чём не ведал он:
Как она его спасла;
На себе его влекла
И, оставив на брегу,
Скрылась в волнах за скалу.
И оттуда наблюдала,
Как та принца поднимала,
За собой его вела...
«Ах, она его спасла?!.»
И Русалочке так горько,
На душе обидно, больно.
Но она молчит, вздыхает,
Только слёзы проливает...
 
В утешенье ей одна
Мысль надёжная была:
Что та девица навек
Будет храму отдана,
И пройдёт хоть сотня лет,
А Русалочка, она
Будет рядом с принцем жить,
Будет век его любить.
 
Люди начали судачить –
Могут всё переиначить:
Будто принц уж собрался
Дочку друга короля
В жёны взять, а потому
Обещался и отцу
Ту принцессу навестить,
На смотрины должен плыть.
Да и сам принц говорил,
О принцессе всё твердил:
Будто вся его родня
От девицы без ума.
 
И Русалочка внимала
Слуху странному сему,
Но она одна лишь знала
Принца тайную мечту.

Как-то он ей рассказал,
Всё поведал, передал:
«Мой найденыш молчаливый,
Волн посланник, светлый, милый,
От тебя секретов нет:
Слушай, ангел, верь мне, свет!
Коль жениться должен я,
Нет прекраснее тебя
Мне избранницы на свете,
Ты одна мне на примете!»
И её он обнимал,
В губы сладко целовал,
Гладил волосы любя
И заглядывал в глаза...
А её так сердце билось,
Из груди на свет рвалось,
От волненья колотилось
И совсем, совсем зашлось –
Только он тепло главой
К ней прижался; и покой
На груди её обрёл.
 
В скором времени они
Вместе плыли от земли.
Принц с восторгом, как дитя,
Ей рассказывал шутя,
Что под толщей синих вод
Есть чудесная страна;
Там живёт иной народ;
И морская глубина
От людей его скрывает,
Тайной моря покрывает.
А Русалочка в ответ
Лишь смеялась... ей ли нет
И не знать, что там, на дне,
В непроглядной глубине?!
 
Ночь настала, тихо стало.
Месяц вышел в облаках.
Море судно их качало
В лунно-пенистых волнах,
Месяц-призрак отражало;
И таинственной порой
К морякам с глубин взывало
Обрести навек покой...
И Русалочка одна,
Выйдя к борту корабля,
Села... прямо над главой
Звёзды дивной чередой
Развернулись и мигали,
На воде вокруг мерцали.
Ночь была любви полна:
Звёзды падали. Луна
Зачарованно глядела
И, казалось, стекленела
В моря зыбкой пелене.
Воды ласково плескали
И корабль подгоняли,
Что, запенив бездну вод,
Мчался прямо на восток...
Вдруг Русалочка во тьме
Под кормою в глубине
Увидала свой дворец,
Царства дивного венец.
И в серебряной короне
На подводном царском троне –
Её бабушка... она
Всех печальнее была...
И Русалочка глядела,
И душа её хотела
Всё бабуле рассказать,
Всё поведать, передать...
Но Русалочка – нема,
Лишь глазами говорила,
Но и этого хватило,
Чтоб бабуля поняла,
Что Русалочка счастлива.
А корабль всё бежал,
В ночи быстро исчезал...
Вдруг сестрицы в хоровод
Всплыли на поверхность вод.
Им Русалочка махнула,
Руки к сёстрам протянула,
Как к ней юнги подошли...
Всплеск волны – круги пошли...
И сестриц как не бывало –
Лишь волна о борт плескала...
 
Ночь рассеялась, и море
Разгулялось на просторе.
За туманами скала
Проступила; берега
Очертилися вдали...
Стали только корабли
В гавань порта заходить, –
Барабаны взялись бить.
И на площади полки,
К небу обнажив штыки,
Корабельщикам «Ура!»
Громко, радостно кричали,
В перезвон колокола –
Здесь гостей давно уж ждали.
 
Праздник. Встречи и балы
Друг за другом потекли.
Наступил момент свиданья.
Все в волненье пребывали
Да о чуде толковали...
И само очарованье –
Появилась вдруг она –
Та принцесса, что была
В монастырь на воспитанье
В детстве рано отдана.
Взволновалася толпа...
И Русалочка смотрела,
Глаз не в силах оторвать,
И сама уже не смела
Принца в чём-то упрекать.
Перед ней стояла дива,
И прекрасна, и стыдлива;
Локон мягкий, золотой,
Падал шёлковой волной.
Так она была красива! –
Что Русалочка слезливо
Ей кивнула; а сама
Уж рыдала без ума...
 
Принц принцессу увидал –
К ней скорее... и сказал:
«Это ты? Узнал тебя!
Ты тогда меня спасла!..»
И её он обнимал,
Руки жал и целовал...
А в ответ принцесса мило
Улыбалась, говорила...
 
Всё! Свершилось! И теперь
Для Русалочки что день –
То не радость, ведь она
Смерти будет предана.
По ночам ещё страшней,
Не уснуть печальной ей.
Плачет тихонько, рыдает,
Без надежд любви страдает.
Только свадьба совершится
И бедняжка превратится
В волны пенные, сама
Будет морю отдана...

Всё готово – корабли
Отправлялись от земли:
Принц с невестой молодой
Возвращался в край родной.
И на палубе шатёр,
Шитый золотом, парчой,
Словно парус, возвышался;
Флаг единства развевался:
Для супругов, их пути,
Королевств, одной судьбы.
А внутри любви альков,
Ряд подушек и покров,
Подвенечный балдахин –
Над кроватью молодым –
Ложе неги, ложе сна
Приготовлено; волна
С солнцем радостно играет,
Ярко бликами сверкает...
Нынче сумрачной порой
Принц с невестой золотой
Скоро в сладкой тишине
Здесь забудется во сне.

А Русалочка в мечтах
Возмутила жизни прах
И припомнила она,
В первый раз когда всплыла,
Как раскрылась ночь огнями,
Фейерверком и флажками;
Как она тогда струхнула
И испуганно нырнула
В волны беглые; о том,
Как все счастливы кругом
Были рядом; и душа
У неё совсем зашла...
И она, как балерина,
В танце чудном заскользила...
И быстрее понеслась –
Закружилось всё в глазах...
Будто ласточка, она
Убегала от орла –
И так больно было ей,
Словно тысячи мечей
Груди резали её,
Но еще больней – тоска,
На душе что пролегла...
Её сердце колотилось,
Но Русалочка кружилась...
Ей восторженно внимали,
Веселясь, рукоплескали, –
Ведь она сейчас пред ними,
Пред гостями дорогими
Танец смерти исполняла...
Но они о том не знали,
Ели, пили, ликовали...
Вдруг огонь её очей
Среди солнечных лучей
Смерть дыханьем остудила,
Сердце ей остановила
На мгновенье; и она
Вмиг опомнилась от сна:
Взор безумный заблестел...
Но, затмившись, охладел –
И Русалочка упала,
И тиха, недвижна стала.
 
Жизнь – недолго ей осталось –
Быстротечно миновалась,
Отлетела лёгким сном,
Ранней осени листом.
Что ж, русалочки мои!
Всем пожертвовав любви,
Так Русалочка жила
И счастливою была.
Достигая идеала,
Перед смертью танцевала.
В скором времени ведь всё
Станет холодно, мертво;
Ночи вечной пелена
Затуманит очи дна.
Жить осталось ей лишь ночь;
Как же сердце превозмочь
И в последний жизни миг
Счастье до конца испить?
А потом ведь всё равно:
Неизбежно – всё забыть
И в мгновении одном
Задремать навеки сном.
 
         ---
 
Свадьба пышная в разгаре,
Гости в радостном угаре.
Принц жену свою ласкает
И целует, обнимает,
За собой её влечёт,
В расписной шатёр ведёт...
Ночь над миром опустила
Сонной неги покрывало,
Звёзд мерцанье просияло.
Вышла бледная Луна,
Поднялась под облака,
И казалось, что страдала
О Русалочке она.
Ночь прохладою дышала,
В небе гаснул метеор...
И воздушный вдруг шатёр
Пламя тайно озарило
И сияние пролило...
Белокипенный поток
Под кормою корабля
Серебрился, и вода
Отражала лунный ход.
У борта бедняжка встала
И взглянула на восток,
Ей на сердце грустно стало:
Ведь как только луч блеснёт,
Солнце над морем взойдёт,
То, растаяв, навсегда
Будет волнам отдана...
 
Трепет девичьих очей – 
Со слезами в глубь взирали...
Вдруг среди морских зыбей
Волны вспенились, взыграли, –
Пред Русалочкой моей
Сёстры дружно выплывали...
В бликах лунной пелены
Были все они бледны.
Их Русалочка сначала
Даже вовсе не узнала –
Ведь лишились все они
Прежней солнечной красы:
Златых косы в аккурат
Были срезаны подряд.
И из тёмной глубины,
Из поблекнувшей воды,
Сёстры сказывали ей,
Бедной радости своей:
«Посмотри, ради тебя,
Наше милое дитя,
Мы остались без волос,
Без златых, роскошных кос.
Но достали для тебя
Средство верное, оно
Всё разрушит колдовство.
Нам колдунья подала
Острый нож и нарекла:
Что как только на востоке
Луч засветится – спеши,
Принцу в сердце нож вонзи.
Брызнет кровь тебе на ноги –
И они оборотятся,
В хвост, как ране, превратятся.
Принц умрёт – ты спасена!
Всё, решайся, уж пора!..»
Ближе к борту подплывают,
Нож, как бритва, вынимают,
Ей подали... бульк – и скрылись,
Под водою растворились.
 
На востоке полосой,
Ало-яркою красой
Занималася заря.
И Русалочке пора
Выбор сделать и решить:
Кому жить, кому не жить!
Подошла к шатру она,
Вся дрожит, лицом бледна,
Ручкой полог отвернула
И тайком скорей взглянула:
В белом, пурпурном шатре,
Завернувшись в простыне,
Принц лежит и мирно дремлет;
Кудри вьются; он не внемлет,
Улыбается во сне…
На груди его шелка,
Золотых волос заря
Милой девицы, она
Пребывала в неге сна.
Как дитя, спокойно спала,
Сладким сном любви дышала...
Перси белы разметались
И с дыханьем подымались...
Что ж Русалочка? Она
Слабо нож в руке держала,
Сталь зловещая дрожала,
Заблестели вдруг глаза –
Но рука её упала...
И скорее из шатра
Дива вышла... нож кидала
В море синее – оно
Потемнело... и красно,
Будто кровью взбунтовалось
Да волнами разыгралось...
 
Солнце за морем вставало,
Над волнами заблистало.
И Русалочка с борта,
Прямо с края корабля,   
В волны прыгнув, растворялась,
Тихо таяла... Она
В светлый дух преображалась;
Подняла в воде глаза,
В небо глянула - и всё
Стало радужно, светло,
Всё пред нею поплыло,
В лёгком вихре закружилось,
Воедино с нею слилось...
И не больно было ей.
Солнце пылкое над ней
Всё по-прежнему сияло,
Как дитя своё ласкало.
И сквозь пену синих вод
Ей виднелся небосвод.
И она ещё дышала,
Всё как будто понимала.
И в её морских глазах
Жизнь промчалась, промелькнула,
Словно призрак в небесах,
И она навек уснула...
Пену мёртвую волна
С лаской моря приняла.
И душа под облака
Ввысь, к эфиру, поднялась,
Чистым светом вознеслась…