108. Конь красный

                Из цикла "Двенадцать стихов Александра Харзы"



Эхнатон Амон Арей
выкинь ключик от дверей
встань посолонь
пальцы гнутые в рот засунь
свистни гаркни в темные места
просебя считай до ста
как достигнешь цифры сто
в голове наступит звон
знать явился Конь-в-Пальто
Конь-в-Пальто Конь-Огонь
соколик да в шапочке
огонек да в ермолочке
пирожок да на полочке

 будет конь ворожить
 и над каждой цифирью ржать
 а ты вторь-похохатывай
 да на хвост наматывай

 примечание 1.
Тут внимательный читатель вправе задать вопрос: «А зачем, собственно, нужен конь, да еще и в пошлом пальто?». С удовольствием, и не без тайного умысла, объясняю эту кажущуюся чушь собачью:

мое Великолепие слоняется в саду
кидая междометия все яблочки жу-жу
под листиком под фиговым сокрыта простота
и чаша змея знанием пуста и не пуста
вот и обоснование затеять счет до ста

 примечание 2 (срединное).
Тут выясняется, что главным препятствием к восприятию знаний, передаваемых «от сердца к сердцу», является не пресловутый Конь-в-Пальто, который метафорически «ржет» и, так сказать, «сбивает», а обыкновенное неумение моего доброго, но не обремененного терпением читателя считать до ста так, как это принято в определенных кругах. Ибо сам читатель спит и совершенно не помнит ни количества, ни, самое главное, качества кругов на воде.
Читателю всё чудится, что суть вещей – лишь отблеск пламени на начищенной меди каски пожарника, и это видение он и принимает за «непроявленный апейрон». Дабы развеять эту паразитическую иллюзию, мне ничего не остается, как только вызвать самих пожарных для дачи заведомо ложных показаний.

едут пожарные в гору
 с брандмейстером наперевес
 едут пожарные в норы
 в пустыни в поля в темный лес

 факелом машет пожарник
 освещая себя на пути
 в сварочной маске пожарник
 не любит открытый огонь

 а вот и горящие избы
 где бабы гоняют коней словно дым
 плюется пожарник сквозь зубы
 но поздно он непобедим

 вступает в привычную битву
 и пена становится мглой
 из пены с беззвучной молитвой
 выходит пожарник нагой

 с ним рядом смиренно ступает
 в шлеме и лётных очках
 Тот-кто-в-пальто обитает
 держа 108 в кулачках.

ликуй же отважный пожарник
огнь снова тобою сражен
змеись по ветвям как Коперник
внемли восклицаниям жён

а Тот-кто-в-пальто облачен
в тоскою влезает в лирический чёлн
по водам постылым уныло скользя
с Гор-Ра-Амоном поет и плывет там где льзя
и песня дымом бесплотном
в папирусах бродит болотных.

 (песня Коня):
был мой ум угрюм фискален
ныне он парадоксален
был мой ум похож на удочку
ныне дую в ум как в дудочку
надо дуть и не лениться
и сияющая птица
над Осириса пшеницей
полетит как конница
с поля да в оконце
с подоконника да на столешницу
со столешницы да в красный угол

 плачь плачь грешница
 раздувай мертвый уголь
 пеленай его как дитя
 выбрал пал не на тя

примечание 3 (оконеченное)
Таким образом, мой пытливый читатель, окончательно утверждается в мысли, что он спит, и Конь, свершив свой круг, доставляет Гор-Ра-Амона к, так сказать, Западным Вратам.

2007 г.