Про Маню и двух солдат

Мы с ним работали на пару, —
мыли кружки в кухняке.
Он, как и я, пришёл с Самары
служить Отчизне и стране.
Но так судьба распорядилась, значит, вот:
в руках не только автомат, а также тряпка и совок!

Сказать по правде, тобишь прямо:
мы как братья с ним близки, —
в трудах армейская муштра соединила.
Когда, бывало, что за правду наезжали мужики,
он огромадною рукой бил об перила.
И, разбавляя чай варёнкой, мы делили пополам
все наши крохи — те, что служба нам дарила.
И била в темя радость сотки, словно как в колокола,
что дембель близок, хоть судьба про нас забыла...

Судьба забыла, да и к чёрту! —
только помнила она:
ждала, надеялась, в порыве нежном клялась,
мол, буду ждать, любить и помнить,
и, казалось, не врала,
когда бумаге и луне о том призналась.

И вот, когда Земля вкруг Солнца завершает оборот,
служить осталось нам чутка да и маленько,
мы заступили с другом в кухню, как обычно — на расчёт,
и, как обычно, разносилось наше пенье...
Но тут заметил я, что кореш в нетерпении сгорал
и в перерывах всё строчил чего-то нежно.
А я, конечно, попросился показать — он показал
и фотоснимочком сверкнул в лицо поспешно.

Ах, эти глазки, словно угли, все кудряшки да кудри...
И то же личико мне жгло в грудном кармане!
Я разорвал тогда мой китель, как рубаху на груди,
сказав не нежно так об общей нашей Мане.
Чего нам ради было драться и посуду в гневе бить?
И вопреки людским законам запилили:
решили Маню нашу крепко навсегда мы проучить,
сказав, что в ревности друг друга пристрелили!

Август 2016