Русские книги в Израиле
Что морочить вам голову сказками или интрижками,
Если рядом сюжет очень горестный и настоящий?
У подъездов в Израиле ящики с русскими книжками,
Будто траурный знак, появляются чаще и чаще.
На чужой континент через Венгрию, Польшу, Румынию,
Удивляя таможню, превысив пределы загрузки,
Мы с собою везли математику, физику, химию,
Блока, Бунина, Чехова – всё, как понятно, по-русски.
Цену мы себе знали и были не глупыми вроде бы,
Но как много углов оказалось в обещанном круге...
И не шибко счастливые на исторической родине,
Русским словом спасались мы, книгу раскрыв на досуге.
Нанимались на всё, до рассвета вставали в полпятого,
– и за швабру, и лом, и лопату, – а чтоб не дичали,
Поломойка-филолог в уме повторяла Ахматову,
А маляр-математик листал Фихтенгольца* ночами.
Постепенно страна согласилась, что стоим доверья мы,
И гортанный язык перестал тяготить, как вериги.
Мы остались собой – мастерами, а не подмастерьями! –
Но состарились люди, а рядом состарились книги.
Нашим детям и внукам иврит уже много привычнее,
Чем их простенький русский, бесцветный, как стены приюта.
И когда мы уходим, потомки считают приличнее
Ящик с книгами вынести – вдруг пригодятся кому-то.
Я прощенья прошу у любителей слога изящного,
Что безрадостны часто метафоры нового века.
Не считая своих – слава Богу, не сложенных в ящики, –
Этих траурных книг у меня уже библиотека...
__________________________________________________
* Г.М.Фихтенгольц - автор популярного в вузах СССР
«Курса дифференциального и интегрального исчисления».
2016, 2025.
Свидетельство о публикации №116080109836
И мы с мужем тоже всегда собираем такие книги - вдобавок к нашей библиотеке.
Сердце всегда сжимается и болит, при виде подобных ящиков или отдельных книг, но знаете... Вижу, как их берут - и иногда молодые. И в этом - такая большая надежда... Как и в том, что молодые еще читают, правда, и многие - немало, хотя теперь уже - на трех языках. В этом смысле, к примеру, моя 15-летняя дочь и ее окружение (как и дети многих моих друзей) очень меня радуют и возвращают мне надежду.
И в тот день, когда моя дочь принесла с улицы старый, потрепанный томик Бунина, со словами "ну ты же понимаешь, что я просто не могла оставить его там!..", а потом начала его читать... в тот день мне захотелось заплакать, если честно... Как и в те дни, когда дочь призналась мне, что молодежь в Тиктоке обсуждает Булгакова, Брэдбэри и Достоевского (одни из ее любимых писателей).
И со временем выросло внутри меня понимание: все не зря, все, что мы вкладывали и несли с собой - не зря, оно будет жить дальше, непременно, оно живо в наших детях и учениках - и так будет всегда. Так было всегда и будет. Верю, что, в той или иной форме, но книги никогда не умрут - пока живо человечество, и русские книги тоже не умрут... И амен.
Спасибо Вам, что подняли и так хорошо выразили эту важную тему, Марк...
Инна Дайгина 20.08.2026 16:11 Заявить о нарушении
Ну а с книгами всё сложно. Может быть, наша грусть по "бумаге" похожа на грусть тех людей, которые в замене карет на автомобили видели закат цивилизации.
Посмотрим. Или посмотрят уже наши дети...
Марк Шехтман 20.08.2026 17:59 Заявить о нарушении
Однако поживем - увидим, Вы верно сказали, и наши дети увидят тоже, думаю. Кто знает, возможно, в будущем книги, в массе своей, окончательно сменят свою бумажную форму на аудио или визуальную, или их будут рассказывать наизусть, как у Брэдбэри было. Все возможно - это и имелось у меня в виду выше под тем, что книги не умрут "в той или иной форме", но мне почему-то кажется, что бумага все же тоже останется.
И простите за неуклюже выраженную мной выше мысль - история про дочку была вовсе не для того, чтобы похвастаться, конечно. :) А наоборот - воспитание, разумеется, важно, но то, что наши дети иногда читают - это часто не только благодаря тому, что мы в них вложили, но и несмотря на то, что мы не сумели в них вложить (как в моем случае) или не вкладывали вообще.
Мне пришлось принять, что наши дети - не наше продолжение, они другие - и это нормально, думаю. Они не стали такими же фанатами книг, какими были мы (хотя мне этого и хотелось бы), и воспринимают многое по-другому уже, и откуда, к примеру, случаются читающие дети у нечитающих родителей - тоже загадка, но... Что-то притягивает новые поколения людей к книгам даже в нынешнем мире - не всех, но некоторых, что-то необъяснимое...
Мне кажется, что это - суть. Та, что может менять форму - но всегда останется главной (несмотря на важность бумажных книг и книг вообще - и говорю это, как человек, не просто любящий книги, но считающий, как сказал один мой друг, "библиотеки земным филиалом рая"). Мы - существа, рассказывающие истории и создающие миры, и всегда останемся такими, верю.
Знаете, недавно один профессор истории и философии рассказал мне реальную историю, которая меня несколько обнадежила, в этом смысле. Когда-то, в древние времена, к одному царю пришли мудрецы и предложили ему ввести в обиход письменность. Царь подумал и отказался. "Мои подданные сейчас носят все в своей памяти," - сказал он. - "Если они начнут записывать, то потеряют свои способности, разучатся думать и помнить, и поглупеют..." И Сократ, как оказалось, не записывал свои мысли тоже частично по этой причине.
Правы ли они были - потеряли ли люди что-то из-за письменности?.. Думаю, да. Приобрели ли что-то?.. Думаю, несомненно. Все меняется, и меняемся мы - но главная наша суть и тут найдет свое выражение... Вот почему я верю в то, что книги выживут (и в бумажной форме тоже).
Простите меня за такие длинные рассуждения - очень уж важна поднятая Вами тема... :) И спасибо Вам за внимание и терпение.
P.S. На волне нашего разговоры вспомнился мне спектакль "Прощание с бумагой" Гришковца. Не знаю, смотрели ли Вы его, и созвучно ли Вам такое, но нахожу в нем немало близкого моим грусти и надежде... :)
Инна Дайгина 20.08.2026 22:59 Заявить о нарушении