Я просыпаюсь - не понимая, зачем

Я просыпаюсь - не понимая, зачем.
Возвращается рывком на место астральное тело.
Только что - чёрный ворон сидел на плече.
Только что - нет, уже улетел он.

Только что я был ещё в иных мирах -
И срывал с чьих-то шей вишни кровавые.
Нет, это конечно, отнюдь не рай -
Скорее ад - но мне он вполне по нраву.

А теперь я снова вернулся сюда -
И простынёй спелёнуто тело голое.
Ну-ка, ворон крикни мне «Никогда» -
Я поверю - и сверну тебе голову.

Алая кровь засыхает на ране уст -
Я не хочу верить - но всё же верю.
Я на кровати фарфоровой куклой сажусь -
И в руках у меня - сломанный веер.

Я прижимаю изломанный веер ко рту -
Рот мой - зло и беспомощно оскален.
Мне теперь опять пребывать тут -
После ночного путешествия в Зазеркалье.

Мне теперь снова оставаться здесь -
Солнце рыжими ногтями скребётся в ставни.
А я не знаю - то ли я целый - весь -
То ли у Безумного Шляпника голову оставил.

Он на неё всю ночь шляпы примерял -
Цокал языком - в глаза гляделся упоённо.
А потом мы бродили по другим мирам -
А потом… потом… прошу прощения, не помню.

Я ломаю веер утра в кукольных руках -
Я могу только скрипеть зубами и злиться.
Вороны за окном бормочут банальное «Кар!» -
Лучше бы учились говорить «никогда» по-английски.

Зеркало смотрит глазами Эдгара По -
Оно караулило тело всё время, пока спал я.
А под ногами почему-то  - линолеумный пол -
Который качается, как корабельная палуба.

И капает в вены из капельницы липкий яд -
Уже исколоты все до одной вены.
А чёртовы вороны учить английский не хотят -
И повторяют своё «Кар-кар» неизменное.

В самом деле - зачем им чего-то учить?
Уже грядёт приход урочного часа -
Скоро заявятся белой свитой врачи -
И будут меня вопрошать о чём-то участливо.

И ускользнуть от этих вопросов нельзя -
Они давно все мои хитрости поняли.
И каждый жаждет взглядом меня облизать -
И затянуть потуже тряпки суконные -

На запястьях - чтобы кровь не текла -
Чтобы не марала простыни - чтобы не капала.
И уходит, шатаясь, обратно в зеркала
Потерявший меня до следующей ночи Шляпник.

Нет, я не хочу ни о чём говорить -
Я не буду общаться с этими врачами.
А за окном в вальсовом раз-два-три
Кто-то другой на вечных качелях качается.

Кто-то другой - хотя и похожий на меня -
Но он не пытается изображать человека.
Сочится в вены из капельниц свежий яд -
Шляпник ломает руки в разбитом зеркале.

Врачи пощупают пульс и уйдут прочь -
В кипяток тишины сухари латыни макая.
А я подожду - пока не наступит ночь -
И снова уйду от них в своё Зазеркалье.

И там отражение встречу - своей души -
Того, кто качается - в вечно разбитом зеркале.
А Шляпник, наверно, мне новую шляпу сшил -
Он обещал - и уже снял с меня мерку.