Спасительница отрывок из поэмы

Голь. Пески горячи, как в огне.
От востока на запад простёрлись.
Но сидит брезентовка на мне
Так же ладно, как и гимнастёрка.

Мы пришли от российских ребят -
Два десятка обветренных хлопцев.
Нам - вагончик да солнце в сто крат,
Как и следует первопроходцам.

Саксаулы, дрожащий мираж,
Весь простор тыщекилометровый
И шатёр поднебесный - наш.
Ну, а мы тут  - полпреды "Водстроя".

Аксакал, может, вспомнит о нас,
Когда кисть виноградную срежет.
Это будет потом. А сейчас
Пьём водичку всё реже и реже.

Нет её. Два последних ведра,
Будто рядом сочится источник,
Ванька - сварщик залил в агрегат.
А со дна делим всем по глоточку.

Нет воды. Хоть ложись, погибай.
Но бежит шов из-под электрода
И саженьи уходит труба
Вдаль туда, где рождаются воды.

Нам бы всем посмеяться до слёз,
Да состарились все анекдоты...
Ночью мрачно радист произнёс:
"Послезавтра. А завтра - работать"...

Гром в висках, как от ста канонад.
Слово на полувыдохе стынет
У всех нас, кто назвал этот ад
Слишком женственным словом: пустыня.

То мне зной ощутится, то тень,
То забитая снегом дорога.
Разудалая вьюга - метель
Заметая нас, греет нам ноги...

И взаправду она... Из-за дюн
Показались вдруг жёлтые пряди.
Глаз не видно. Песчаный костюм.
И чего это - на люди глядя?!

Не иначе как нас погубить
Прилетела косматая ведьма!
Эх, водички б немного попить,
А потом не грешно умереть бы!

Подошла, закрутила всё вдруг,
Обдала нас смертельным дыханьем.
Там, где руки должны быть - нет рук.
Там, где ноги - песка завыванье!

Стой, проклятая, что ты творишь!
Нас ещё дожидаются дома!
И вдруг сразу - тягучая тишь...
А в ней - хлёсткие всполохи грома

И горячие капли на лоб...
И на плечи, на спину, на руки!
То за Ванькину глупость пришло
Нам спасенье от старой подруги!

Но ушла, ускакала метель,
Растворилась в небесных оттенках.
Только дружно звенела капель
На разостланном Ванькой брезенте.

Пой, гармошка, веди голоса.
Водка есть, и вода есть, и сало.
Я не смог ничего ей сказать.
Но зато мне она всё сказала...


  *   *   *   *   *

Если глазом бы виделось,
Где какая душа...
И не спросишь. Обидятся.
Не узнаешь - сплошал.

Перемоют по косточкам.
Плюнут в спину со зла.
Сядешь в тихую лодочку
И уйдёшь из села.

Выдь из лодки у ивушки.
Припади к ней лицом.
Ах ты, доброе дивушко,
Погрусти с молодцом.

Заволнуется дивушко:
Погоди, не тужи.
Знать, зазнобушку - девушку
Носишь в сердце всю жизнь.

Какова она в бытности?
Не строптива ль, добра?
Что в ней лучшего видится
От утра до утра?

Не зови её золотом -
Убедись, что на медь.
Всё, что зелено - молодо.
По-иному не спеть.

... Она в  бытности тихая.
Как царевна плывёт.
Не часы, а год тикает
На руке у неё.

А наряды - народные
И простые, как сны.
Все цвета перепробует
От весны до весны.

То в рушник разоденется,
То в кисейную кипь,
То ворочает мельницу,
То грустит у реки.

А в народное празднество
Так крутнёт  хоровод,
Что, бывает, и пьяница,
Встав, с дороги уйдёт.

Запоёт под острехою,
Тон задаст проводам.
И пошла, и поехала
По горам, по долам.

В русской хватке и удали
Нет соперника ей.
А вздохнёт - словно уголья
Пробегут по спине.

Там, за далями синими,
За туманом она
Слабых делает сильными.
Тем сильна и сама.

Долг большой, неоплатный
У меня к ней навек.
Ни забыть, ни оплакать.
Не сомкнуть мне и век.

...Она в бытности тихая.
Слышим мы в темноте:
"Не швея, не ткачиха я,
А простая метель..."