В застекленном пространстве он скрылся намеренно

Затаиться задумал, почитывал мистику,
Бросил пить. Надоели тревоги, сомнения,
Вызвал духов, а после, явился на исповедь,
Об уходе с работы подал заявление.

Всем заведомо лгал, но умело, изысканно,
Распрямить запланировал хитросплетения,
Объясняться не стал, не просил, не заискивал,
Каждый в каждом, чужие грызут измерения.

В застекленном пространстве он скрылся намеренно,
Чтобы искры чужие со своими не спутались,
Об уходе из дома подал заявление,
Об уходе из жизни? Смеялся: " Люблю, я, жизнь! ".

В застекленном пространстве он скрылся намеренно,
Чтобы искры чужие со своими не спутались,
На стекло навалились и люди, и тени их,
Поболтать о своем, узелки пораспутывать.

И свои, и чужие - столпились. Не слушают!
Поналипли на стекла, как мухи осенние,
Насекомые, люди с жужжащими душами,
Застилают пространства в момент просветления.

Что оставить на память, любимым "Наследникам" ?
В "узелки" перевязанные, материальные радости?
Узелки сплошь наполнены распрями, сплетнями,
Что успел? Ничего: заработать, напакостить.

Липнут мухи, людьми к алтарю прилетевшими,
Бьются в стекла нахально, желая облегчиться,
Что оставить на память потомкам, следующим?
И на выдохе жизнь растворяется в вечности.


Разозлился, глаза закрывая: "Мерещитесь!" .
- Я, размеренным шагом спешу в Раздумия,
Вам бы всё поболтать, Вам, развлечься бы,
Навалились, как на душу грех, обезумели! - .
 
 - Разойдитесь, пожалуйста, и, в добрый час, господа!
Вам, отсюда, направо и вверх; туда, где светло - .
А они: " Помоги, подскажи, сохрани, передай " .
Узелки мол, распутай и тычат ими в стекло.

 - Разойдитесь-ка, непростой это день, господа.
Довольно, грузом проблем давить на стекло!
То нет никого, то все, вдруг, оттуда - сюда,
А, я, отсюда - туда. Газанул на дно.

Бытовые качели качнулись! По кругу, в дугу,
Задана точка отсчета временем.
А, я, и здесь, за стеклом, от себя бегу,
От своих и чужих, пустой и потерянный - .

Бытовые качели без компаса, снова, дуга,
Дзынь! "Чертовым колесом", вдребезги, стекло,
Навалившаяся толпа упала к ногам,
 - Вы не люди! Вы - Бездна! Зачем, вас ко Мне принесло? - .

Он стоял, говорить не мог, только молчал,
Каждый, руку ему, без стеснения, клал на плечо,
Каждый жало свое, ему в душу, без спроса вонзал,
Чертыхаясь, хватался руками за скользкое дно.

Как очнулся, не помнил. Лежал на разбитом стекле,
Из ладоней не кровь сочилась, простая вода,
И, морочивший душу голос, кричал: " Веселей! " .
Нет вокруг никого, ты один, ты один, отсюда-туда.