Сгоревший город

Закоулки приличного квартала, шугали тени гремучих, полных язв и смерди людей. Бытие им казалось трескучей пылью в трущобе смертей. И покуда кончалась дорога и кровь утекала в канал, здоровые, полуживые ноги бежали из города в сущий аврал.

Существование в угоду собственному желанию, в угоду мирским приступам слабых тел. Выжившие метались в углу — им не нужно было восстание. Оно не нужно было кучке, оставшихся еле живых людей.

Пока высыхали реки и гнили куски бывшей молвы, города олицетворяли сплошное рвение, а бежавшие поджигали мосты.

И тишина не грела уши, и шёпот мёртвых угнетал, и запах разлагающийся туши, лишь мерзкий трепет предавал в багряной тьме. Чужой тянул к живущим пальцы, нанизывал на ногти лики родных и мученики из чудес простых и бесконечных сил, избрать пытались путь желанный. Но всем пришлось гореть в чудном огне.

Тот город мирно засыпал. Живые жгли мосты. Простых людей уже никто не узнавал. Да потому что не было простых.