два голода

Когда безразличие съело снаружи,а страх – изнутри,
То все обращается в голод ,
Кости словно ножи рвутся сквозь кожу,есть больше нечего.
Пустота,горечь,пепел,черно-белые фотографии радуг.
Во сне из могильных плит,сложенном словно карточный домик,
Контробасом насмешка стрекочет
Над всем селом лет на отшибе стоящем.
Ещенеконец...ещенеконец – звенит в заткнутых ушах…
Ты в забытьи но ты все еще можешь
Родить все что захочешь и промолчать
Пред тысяченосым оскалом насмешки.
Семена где-то там,в могилах,
Раскопай,отыщи,попроси совет и прощенье
У каждого кого в себе казнил…

Было время солнечных ливней
И ветров,шумящих в колосьях мечты.
Было время творцов
Что пекли каравай юному миру в подарок…
Было время торговцев и время раздела,
Одни – крупицами в голод спасались,
Иные – резали ломти широкие,
Красоту,свечи и души любимых
Мазали сверху и чавкая ели,вытираясь надеждой,
А после – в остатки плюя.
Померк свет,в сумраке плесень толпы
Растекается по осколкам черствого города.
Толпа – единый живой организм,
Довольна безмерно объедками
И ничего менять не желает.
По-больше бы тьмы и гниющей воды.Эх!
Осколок заплесневший мира выброшен
В зиму без дна и без края.
И итог тому что от каравая осталось близок уже:
Рыщет по бредящим улицам
Тощий ободранный пес с пустыми глазницами.
Он не побрезгует…