Человек в цилиндре и с тростью

Я иду в цилиндре и с тростью.
По улицам грязным иду.
Озираюсь вокруг со злостью
И шатаюсь, словно в бреду.

И вдруг идет навстречу мне,
Такой озлобленный и страшный,
Как будто вижу я во сне,
В цилиндре, с тростью кто-то мрачный.

-Оставь меня! Мне очень плохо.
Хочу забыться в горе я.
Оставь меня, жертва порока.
Я презираю и тебя!

Но он меня не оставляет.
Он зло смеется надо мной.
Ко мне поближе подползает,
Забыв о вере всей святой.

-А ты забыл, как в тиши ночи,
Глумясь над ней и издеваясь,
Убил ее ты, между прочим,
Как уж, премерзко извиваясь?

На миг я думал, что умру.
Мне было все это так отвратно.
Казалось, я скорей с ума сойду,
Чем жертвой стану безвозвратно.

Я отступил, иду домой.
Смотрю назад и вижу:
Он тихо так идет за мной,
Что я шагов даже не слышу.

В квартиру дверь я открываю,
Косясь совсем чуть-чуть назад:
Стоит, ухмылки не скрывая,
И говорит: - Что смотришь, брат?

-Уж, верно, думал, я уйду?
Тебя забуду и покину?
Другого дурака найду,
Пальто на плечи уж накинув?

Я, отвернувшись, в дом вошел.
Цилиндр сняв, швырнул и трость.
За мною в дом и гость зашел.
Цилиндр сняв, швырнул и трость.

Я сел за стол, он-на кровать.
Открыл я книгу, стал читать.
Гость продолжает наблюдать
И начинает раздражать.

Читать спокойно не могу.
Того, кто у меня сидит,
Я взгляд насмешливый ловлю.
Он обо всем мне говорит.

Отчаяньем вконец сраженный,
Бросаюсь я на моего врага.
Удар мой, вмиг им отраженный,
Открыл мне адские врата.

В глазах мутнеет,
Звенит в голове.
Лицо гостя темнеет
И злобно улыбается мне.

И вдруг все проносится мигом:
Она, ее предсмертные муки
И милое лико.
Ночь страшной разлуки!

Взор гостя потухает,
И падает он на меня.
И за руки яро хватает,
И душит меня, не шутя.

Все пропало, все ушло!
Я лежу один в углу.
Солнце уж давно взошло,
Завершив мою игру.