Театр абсурда

Думали, их мысли отгадают? -
нет, абсурд, зато в сердцах прочтут,
как они в бронежилетах тают,
но лучами как-то не растут

сквозь свою ментальную гробничку,
свежий селфи тиснут на фасад,
и мусолят прежние странички
книжицы прямой наводки в ад,

сердце нужно подарить, как Данко,
чтоб оно сияло маяком,
а пока с тарантулами банка
от души стоит особняком,

это сердце - горькая игрушка,
доппельгангер пользует подлог:
цифровая алая подушка -
опись позитива, лживый бог,

их шаблон: поклон с подобострастьем
богу Лжи, пустышка любит пшик,
старым шмарам зеркальце на счастье
вяжет непроглоченный язык,

и теперь попробуй отвязаться,
если ты всю жизнь была раба,
думала, легко соврать, казаться,
нет, не тут-то, изрекла судьба,

никакой любви там больше нету,
вот и бродит стадушком свиным
чёрт, себе не рад, по белу свету,
с бременем из Бремена, но дым

кутается в кокон: серный выхлоп
подтверждает гиблость миража,
скорлупа в себя вдаётся рыхло,
чтоб иных вовне не заражать

мыслью лживой, тяжким опьяненьем,
и похмельем подлости былой,
стопорится самообвиненьем
ум за разум, ибо было зло

в самом неприглядном, гордом виде,
то, чего оправдывать нельзя,
кто напрасно ближнего обидел,
от балды страданием грозя,

ну а некритичные прокладки,
жаждущие доказать любовь,
очень на тиранов куцых падки,
вот и марш-парад живых гробов,

там внутри закатано страданье,
проспиртован в собственном соку
вой греха, бессильное рыданье,
а снаружи - глухо на току,

словно в танке, лживые прослойки
отрабатывают неустойки,
множа лажу, мажут белой сажей,
где-то жалость вызывая даже,

только эти капли соли в море
не предпримут мер покончить с горем,
будут спорить от стыда признаться
голым чистым сердцем, зря стараться

мысленно сооружать защиту, -
только эта карта бронебита.