о счастье и мечте

Мы бесстрашно идем бороться за счастье,
Ибо бояться нам не за что,
Ведь души приговорили за клевету
На дорогу, что подобно змее извивается
И влечет все глубже и глубже в пустыню.
Как же это легко, идти, не боясь сломиться под ветром как дерево,
Потухнуть,словно трепещущий в гневе последний огонь.
Как же это легко – есть друг друга на корабле
Затерянном в штиле и лени и отвращеньи,
На корабле когда-то отплывшем по направлению к дому…


Небоскреб. Кругом – пустыня, серое небо,
Вечный свет без солнца и ночи, электрический свет пучин.
Здесь живем мы, каждому – комната, каждый – один,
У всякого ящик с надписью «счастье»,
Что мы боимся раскрыть чтоб не умереть от вдругпустоты.
Конец нами заперся здесь, в небоскребе, морит нас самостью.
Это  ковчег, тем ужасный, что умер не мир а внутри. 


Мы к вершине пошли зачем-то сквозь свалку,
Наши ж мечты, забытые, брошенные
Бредят сейчас на подстилках
Сплетенных из сгнивших весенних цветов,
Пробуждаясь только от страха во сне прилетающего.
Они ждут, они пишут костями и криком своим
На стенах своих одиночеств
Портреты дней не рожденных ими от нас.


Бредёт к камере сторож, открывает окошко,
Сует душе обвиненной тобой за бегство в совесть
Похлебку из мертвых,искусственных звуков и красок и слов
И уходит,на сорок замков заперев
Дверь из безверья насмешкой окованную.
«Завтраказнь» - бросает душе он черствый кусок из слипшихся букв.
«Твой хозяин смог из останков дорог собрать себе куклу в башне железной.
Лишь только Счастьем ее назовет – и ты умрешь…»
Душа катаясь по полу из снов бьется в рыданьях,
Они стекают в сосуд тишины что ты никогда не откроешь
Ведь в нем – всё,а всего ты боишься.
Лежишь,сжав в объятьях куклу 
Набитую днями пустыми, с глазами недвижными,
Ждешь как ребенок.
Не праздника, но операции тайной болезненной.
Утра, казни души обвиненной, и венчания с куклой.