Тонзиллэктомия

Я помню белую простынь и много крови,
разговаривая со мною нежно, вытаскивал кусочки плоти
из моего горла - я не чувствую боли,
и было это долго, не так, как должно быть;
запущенный случай - миндалина крупная, обросшая спайками, пустила корни.
Я все ощущала, каждое движенье доктора с голым торсом в клеенчатом фартуке,
что так ловко орудует инструментами в опытной руке.
Но случай вышел неординарный,
я чувствовала себя подопытной в белой плиточной комнате
нелепый вопрос "Зачем?" кружился в воздухе, ответ был ясен, но не давал легкости.
В какой-то момент реальность поплыла облаком,
сквозь ткань были видны очертания и его сомнения,
анестезия отступала и он хотел остановить "мучения".
"Продолжить в следующий раз? Ужасней некуда!
Добей меня лучше сейчас, по живому, но не делай этого
снова"...
Наконец все закончилось - он справился,
операция, которой 3000 лет, меня оставила
вылеченной, но униженной (такая реакция),
на колесиках отвезли в палату.
Началась рекреация.