Старик на скамейке

Я помню на скамейке, во дворе,
В день летнего солнцестояния,
Старик, сжимая трость в руке,
Чуть сгорбившись сидел в молчании.

Его глаза не выражали ничего,
Точнее, не прочесть по ним:
Всё ль у него там хорошо
Или ход жизни был иным.

О чем он думал, устремляя взгляд
Куда-то вдаль так безмятежно?
Чему-то может был он рад,
Иль огорчен, в событиях копаясь прежних.

Думал ли о том, что его ждет
Сегодня, завтра, через годы.
Или решил - и так сойдет,
И уж пора считать итоги.

А может вовсе размышлял иначе:
Радовался дню, тому что он настал.
Что всё наладится и улыбнутся чаще,
Удалив недобрый навсегда оскал.

Я на него смотрел, не понимая,
Был одиноким он, а может не совсем.
Вокруг него стояла тишина немая,
Которой он внимал и становился нем.

Сидел он молча время долгое,
И взгляд ничуть не изменился.
На трости руки перебрав только
Едва заметно прослезился.

Но прискакали вдруг два малыша
И утащили за собою деда,
Где повинуясь, за руки он неспеша
Поплелся, прошептав "Вот, непоседы."

И следом шёл, и одинок уж не был,
Его глаза сменили тень на блеск.
Он счастлив был, что видит небо,
Где мир еще одарит радостью чудес.