Полукровка

Я цыган-полукровка, я ворую неловко,
И не раз уже розгами били меня,
Не проснулась во мне воровская сноровка,
Я держу под уздцы молодого коня.

На деревне меня до сих пор кличут бесом,
И смеётся цыганского племени род,
Смотрит ласково конь, я веду его лесом,
Этим лесом хожу я семнадцатый год.

Я в широкой степи знаю каждую кочку,
Отчего одиночке уютнее в ней?
Полюбил я всем сердцем цыганскую дочку,
Несговорчивых, гордых, горячих кровей.

Пусть смеются в глаза, пусть галдят за спиною,
Что на шумных и ловких цыган непохож,
Но сказала красавица: «Стану женою,
Коли мне вороного коня приведёшь».

Усмехаются, бьют, говорят, что за дело,
На неровной дороге схватили меня,
Полукровку крылатая пуля задела,
Разорвали рубаху, забрали коня.

Я отныне пути не желаю иного,
Улыбнётся ли мне неприветливый край?
Но достать для любимой коня вороного,
Помоги мне, Угодник Святой, Николай!

Но Угодник Господень ответил иначе,
А в земле под травой скользкий прятался уж:
«О чем просишь меня? Воровская удача
Погубила немало порядочных душ».

Ясный взгляд, звонкий голос, прямая осанка…
Иногда полукровка вздыхает о ней,
И тоскует в степи молодая цыганка,
И колец у ней вдоволь, и резвых коней.
                (октябрь 2015)