Перевал

Высоко, почти за облаками,
Взяв на “первой” трудный перевал,
Залоснясь горячими боками -
Лесовоз-трудяга отдыхал.

Неуемно выла центрифуга,
И машина, существом живым,
Понимала милосердье друга,
Ставшего давно немолодым:

- Взобрались, родимая, как будто…
Желваки взбугрил небритых щек,
И рукою, темной от мазута -
Долго мял “памирины” стручок.

Прикурил, затягиваясь жадно,
Со свинцовой тяжестью в ногах.
Ветерок ласкающий прохладно
Обдувал седины на висках.

Где-то осыпь рокотала глухо
Поросли кедровника грозя…
Пролетела близко капалуха -
Камешки в зобу своем неся.

Взглядом проводил: - Лети, глухарка!
Не беру тебя я на прицел.
Запалился вот с машиной…Жарко.
Даже радиатор закипел!

…Он, войны не посторонний “зритель”
Называл “баранкою” штурвал…
Что же ты задумался, водитель,
Мы ведь одолели перевал?..

- Вот она, со “Студера”, родная…
“Юнкерс” нас однажды растолок…
Госпиталь… А за девятым мая,
И Хинган наведать выпал срок.

Долгий путь в телятниках-вагонах…
- Будь она, война эта клята!
Что он вспомнил - трассы “Эрликонов”,
И торосы Ладожского льда?..

- Молодые гибли там мужчины,
Не свернув закрутки табаку…
И умолк. И горестно морщины
Ведали о трудном на веку.

- Доломал и я рубеж заветный!
Внуки ждут, радетели хлопот,
Потому как этот рейс - последний, -
Рубанул ладонью о капот!

Обходя и проверяя скаты,
По-хозяйски оглядел крепеж:
- В этом деле худо без догляда -
С крутяка костей не соберешь!

- Нужно быть до вечера на трассе.
“Кубики” нам мешкать не велят.
Ишь, малинник-то на склонах, рясен,
Как наперстки ягоды висят…