Сон, который преследует меня

Продолжительное время, довольно часто снится один и тот же сон. Война 1945 год, Франция. Я командую французским танковым подразделением. Воюю на немецком, трофейном танке. Дальше только вспышки...

Лесополоса. Ручей. Полянка.
Справа поле. Хутор вдалеке.
Выбираюсь из чужого танка.
Матерясь на чуждом языке.

За зелёной изгородью хаты.
В крайней окна содраны с петель.
Точно знаю – это сорок пятый,
Но не помню март или апрель.

Там вот лес, на нас нацелил ветки.
Затаился, насторожен, ждёт.
В нём, по данным аэроразведки –
Вражеский артиллерийский взвод.

Два часа, чтоб отдышатся с марша.
Траки подтянуть, залить воды.
И опять вперёд, на запад, дальше
Через пашни, реки и сады.

Снова незнакомые посёлки,
Высотою в полтора окна.
Копоть, вонь, обугленные ёлки.
Долгая, проклятая война.

Где-то в тех лесах и тех болотах.
Танковым командовал полком.
Помню я - бойцы в моих расчётах
Дрались лихо, с песней, с матерком.

Кем вы были – фронтовые братцы?
Столько лет спустя всё снитесь мне.
Словно позывной далёких раций
На трофейной, брошенной волне.

С вами я горел в своей машине.
Уничтожив весь боезапас.
Танк "разулся" мой, на чьей-то мине
И пехота окружала нас.

Вот тогда, от бешенства немея
Я подумал – мать твою в дугу!!!
Я же русским запросто владею
И другим владеть я не могу.
.........
Грузно подбежал детина лысый.
Автомат взметнул над головой.
Стал кричать пехоте – Нихт! Нихт шиссн!*
Видя танк с крестами надо мной.

Был я рослым и зеленоглазым.
Острый профиль, голова бела.
Если верить бабкиным рассказам,
То и гуннов кровь во мне текла.

Русский я – то видно без полбанки.
Что ж я делал? – Здесь сомненья тень.
В сорок пятом, на немецком танке –
Близ родных французских деревень.

*Нет!Не стрелять!(нем.)