Чья

Все мысли вскипели и брызнули белым побегом,
Когда я увидела человека с улыбкой, захлопнутой в жёсткую горизонталь.
Человек шёл под снегом – последним весенним и будто бы собственным – снегом,
Лет сорок ему – или шёл он лет сорок – в точку вблизь из точки даль.
Ему становилось 58, 66 – по мере седения снегом
И приближения ко мне.
Он породил во мне чудищ, маньяков, детей, беззащитных подростков,
Брошенных на перекрёстке палящего льда.
Руки мои прорвали карманы, глаза заточились остро
И ослепили вспышкой стальной, когда я вымолвила «да»
Ему.
Я не знаю, как это случилось, бормотала я после,
Мерно раскачиваясь сидя на пятках в пустой конуре.
Он меня слушал, став доктором мне, сидя возле.
Он слушал внимательно, перебивая кормлением апельсиновыми кольцами в кожуре.
Я пыталась снять корку, и пальцами вытирала слёзы, и
Глаза разъедало цитрусом, правдой и грубым ртом.
Он зализывал слёзы мне как заметал следы. Розовый
Голый червь языка… «Я не помню, что было потом» –
Хотелось сказать мне, но помнила я прекрасно
Детали любой детали последующих ночей.
Он приходил, где бы я ни была, и всегда был разным,
Я, как в шприц, откачивалась в него – но чьей
Стала?
В ту первую встречу, в тот последний снег… Твёрдый рот, обрамлённый серой фигурой…
- Господин! У Вас из кармана пальто выпал…
- Хвост? –
Перебил он тогда с насмешливым вызовом, сделался хмурым
И, отставив приглашающее локоть, пожаловался:
- Я замёрз…

3.5.14 (=13)


Рецензии
Главное, ему лет сорок, но забыла сказать, как его зовут, а это обязательно для всех графоманов.

Лев Раскин   06.03.2017 22:27     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.