Дочки-матери

Полузолушка - полуцаревна
два в одном, love is скачущий мяч,
он на мать обижается гневно
за срыванье её неудач,

за корябанья несовершенством,
омрачая любви идеал,
словно порча от бракоагентства,
а видок как ни в чём не бывал,

и трещотка мечтой запоздалой
раскричится опять и опять,
ненавидя в любви небывало,
и умея действительно клять,

эти чувства прозрачно аффектны,
обнажения яростный сдвиг,
злая тень у любви незаметна? -
но симптомчиком битый язык

полуобморочной - полулгущей
лукосферы пустого нуля,
чешуйню бредовито несущей
до безмазной езды от руля,

как решительно песня поётся,
кошки сдохнут и не заскребут,
станешь просто энергией солнца,
за покражи воровки в гробу,

чтоб могли их условно досрочно
отпрощать за поддельный привет,
но ожившим сердечкам порочным
никакого прощения нет.

хороши твои личные дети?
а чужих понаставишь в пример,
должен быть меж двоих кто-то третий,
воплотивший пространство химер,

и тогда беспокойство расстройства
созидает с четвёртым чертог,
в нём сорваться безбашенно бойся,
твой малыш, да не твой личный бог,

сократись и мячом ограничься,
мыльнодутый пузырик величья,
или лопнешь проколом единым,
в немоте и безвольи ундины

упокоившись, это же просто:
не мешать возрождённому росту,
отпуская и освободиться,
вылетая из сферы жар-птицей.