Тишина

По "А зори здесь тихие..." Васильева.
_____________________________________



Ти­шина опус­ка­ет­ся по­рохом пос­ле выс­тре­ла —
И за­ря под­сту­па­ет к нам, чис­тая, как сле­за…
За спи­ной сто­ит Ро­дина —
Зна­чит, мы точ­но выс­то­им.

***

Это не­бо зам­рёт бе­зот­ветным ос­колком ль­да.
Над пу­чиной зе­лёной, над вяз­кой бо­лот­ной спла­виной
Оно смот­рит бес­чувс­твен­но в омут ус­та­лых глаз.

Толь­ко сер­дце со вдо­хом пос­ледним так рез­ко за­мер­ло,
Что вновь хо­чет­ся к жиз­ни, но хлю­па­ет в гор­ле грязь,
Что вновь хо­чет­ся ве­рить: нет, глу­пая, всё по­лучит­ся,
Твоё зав­тра нас­ту­пит, и луч­шее — хо­рошо?..

Это не­бо прек­расное, си­нее и тя­гучее,
Жаль, что тя­нет оно по­чему-то к се­бе на дно.
Ис­че­за­ют в тря­сине жи­вые ле­са Ка­релии,
До­тянуть­ся ла­донью бы, выр­вавшись из бо­лот.

Прос­то ес­ли так ве­рила, так не­воз­можно ве­рила
Она в зав­траш­ний день —
По­чему же те­перь ум­рёт?

И то­нуть, и то­нуть, и то­нуть, за­быва­ясь пол­ностью,
Слов­но не бы­ло вов­се — не всё ли те­перь рав­но?

Ти­шина ле­дене­ет над вод­ной без­душной про­пастью.

Лес мол­чит, слов­но клад­би­ще; зна­чит, так суж­де­но.
Есть сти­хи, что, как пу­ля, пробь­ют­ся до ос­но­вания,
Так увяз­нут внут­ри, что ни вы­тащить, ни от­дать…
Их гу­бами шеп­тать бы, как шеп­чутся зак­ли­нания,
Что­бы взма­хом ру­ки, по­лус­ло­вом всё рас­ска­зать.

Но та­кие сти­хи бу­дут веч­но чи­тать­ся с го­рестью,
По­тому что о смер­ти не хо­чет­ся го­ворить.

Есть сло­ва, что бы­ва­ют ос­трее но­жей­ной кол­кости,
Толь­ко вряд ли они смо­гут так же те­бя убить.
Всё, что бы­ло «от дней сво­боды» вой­ной по­теря­но,
По­теря­лось от­ны­не на дол­гое нав­сегда,
Ос­тавляя те­бя, хо­лод­ную, меж рас­се­лины,
С ос­ты­ва­ющим кри­ком на бе­лых, как снег, гу­бах…

Но тог­да на­пол­ня­ют­ся воз­ду­хом прес­ным лёг­кие,
И от­ча­ян­но хо­чет­ся, что­бы прош­ла вой­на.

По­нима­ете, ма­ма… Так страш­но: та­кие звон­кие
Эти пу­ли, ша­ги… И так страш­но от­крыть гла­за.
Этот тре­пет при­ходит, чтоб мир ог­лу­шить смя­тени­ем,
Что­бы боль­ше не ду­мала — прос­то нес­лась впе­рёд.

По­нима­ете, ма­мы-то нет, в этом нет сом­не­ний, но
Хоть бы кто-ни­будь пом­нил, хоть кто-ни­будь… не ум­рёт?

Каж­дый трус и ге­рой поз­на­ют­ся в се­кун­ды му­жес­тва,
Ко­му бу­дет не страш­но всту­пить­ся в не­рав­ный бой,
Кто в гру­ди сво­ей смо­жет оси­лить за­весу ужа­са
И нес­тись сло­мя го­лову: «Ну же! За мной, за мной!».

Так та­инс­твен­но жут­ко в зе­лёных ле­сах Ка­релии,
И спле­та­ют­ся те­ни, и пу­ли свис­тят вос­лед…
Но за­ря нас­ту­па­ет, а зна­чит — нет боль­ше вре­мени.
Это толь­ко и зна­чит, что по­мощи то­же нет.

Уми­рать нуж­но гор­до, без стра­ха и со­жале­ния,
Прав­да, всё-та­ки жал­ко, что так бы­ла мо­лода…

Где-то ма­лень­кий сын, поп­ро­сить у не­го б про­щения,
Что уш­ла от не­го на да­лёкие нав­сегда.

И вздох­нуть. Улыб­нуть­ся. И чувс­тво­вать сер­дцем Ро­дину,
Прис­тавляя ору­жие к собс­твен­но­му вис­ку.
Так бы­ва­ет, ко­неч­но, до­роги всей жиз­ни прой­де­ны,
И ос­та­лась од­на, на­гоня­ющая тос­ку…

***

Ти­шина опус­ка­ет­ся по­рохом пос­ле выс­тре­ла —
И зве­нит ти­шина, и кри­чит ти­шина те­перь.
За спи­ной бы­ла Ро­дина — каж­дый сол­дат смог выс­то­ять,
Но не каж­дый вер­нулся в от­кры­тую нас­тежь дверь.

И про­ходят го­да, ос­та­ют­ся ещё Без­ли­кие,
Но их пом­нят мес­та, где за­кон­чи­лась вдруг судь­ба…

Толь­ко зо­ри, ты зна­ешь, мол­чат здесь, — та­кие ти­хие;
Толь­ко зо­ри здесь чис­тые-чис­тые, как сле­за.