Изгнание немцев Поволжья

Памяти  Елены  Андреевны  Устиновой,  она  же – Теодина  Генриховна  Шварц,  годы  жизни – 1933 – 2006.

Всё  вышло  буднично  и  просто,
Тем  непонятней  и  страшней,
Возникшей  смутной  смертной  прозой
Хранится  память  этих  дней.

Почти  никто  из  них  не  ведал
Вины  какой-то  за  собой,
Но  всеоружно-неприветлив
Был  многочисленный  конвой.

И  поневоле  покидая
Лелеемый  родимый  край,
Не  знали  и  не  понимали,
Какой  им  уготован  мрак.

Печальным  мыслям  не  сдаваясь,
Судьбу  пытаясь  оправдать,
Они  опять  переселялись –
Как  предки  в  прежние  года.

Но  денег  и  добра  не  густо
Позволили  с  собою  взять,
Как  ни  крепись,  а  зрело  чувство –
С  трудом  придётся  выживать.

Вот  поезд  отстучал  по  рельсам,
Вокруг – заснеженный  простор,
На  бортовые  пересели –
И  в  путь  до  отведённых  пор.

Так  без  истерик  и  стенаний,
Лишь втихомолку  горечь  слёз,
Преступниками  их  загнали
Со  скарбом  жалким  в  степь,  в  мороз.

Пришла  пора – ссадили  ссыльных,
Темнеет  рядышком  село,
Неужто  же  в  глуши  могильной
Невиноватым  повезло?
 
Но  отчуждением  и  страхом
Сельчане  встретили  мольбы:
Тесней,  родней  своя  рубаха
Жертв  общей  горестной  судьбы.

И  только  несколько  казахов
Не  испугались  зла  властей,
И  чем  такое  бы  не  пахло –
Пригрели  гибнущих  людей.

А  ночка  выдалась  студёной
И  ветер  до  костей  низал,
Для  многих – слабых,  истощённых –
Последний  час  тогда  настал.

Две  трети  изгнанных  помёрзли,
В  особенности – детвора,
Природа  в  государстве  грозном
Плодила  трупы  до  утра.

Кошмар,  родивший  равнодушье,
Не  слеп  в  жестокости  своей –
В  зачатке  несогласье  рушит
Для  государственных  затей.

Куда  как  ясно  уцелевшим –
Их  жизнь  не  стоит  ни  гроша,
Лишь  незаметным,  онемевшим
Бесправным  разрешат  дышать.

И  потому  они  старались
О  прошлом  горестном  забыть,
Хитрили,  со  средой  сливались,
Чтоб  заклеймённость  утаить.

Меняли  всё,  что  только  можно:
Обличье,  говор,  имена,
И  даже  то,  что  очень  сложно
Сменить  в  любые  времена –
Национальную  ментальность,
Хотя,  коль  надо  упростить,
Легко  сумеет  гениальность
Себя  маленько  опустить.

Вступали  в  смешанные  браки,
Не  вспоминали  предков  речь,
Чтоб  не  довлели  больше  страхи,
Чтоб  беды  снова  не  привлечь.

И  чтобы  из  постылой  ссылки
Уехать  в  милые  места –
Не  вековать  весь  век  обмылком,
А  с  чистого  начать  листа.

Не  малую  пользу  российские  немцы
Уменьем  стране  принесли,
Не  можем  системно  творить  по-немецки
Мы,  русские – и  не  могли.

С  неметчиной  спорить  напрасно  не  станем –
Немотствуют  наши  уста,
Себя  онемечить  нам  не  помешало  б –
Немножко,  с  почтеньем,  как  встарь.